Энциклопедия

Философия биологии

Усиливающийся в последние тридцать лет интерес философов к биологии отражает характерный для этого периода рост значимости биологических наук. На сегодняшний день существует обширная литература по многим проблемам биологии, и одной статьи недостаточно, чтобы резюмировать всю проделанную работу. Вместо этого я постараюсь объяснить, что же такое философия биологии. Почему биология важна для философии и наоборот? В конце статьи приводится список других статей Стэнфордской философской энциклопедии, посвящённых конкретным проблемам философии биологии.

Философия биологии включает в себя три различных вида философских изысканий. Во-первых, основные положения философии науки рассматриваются в контексте биологии. Во-вторых, философскому анализу подвергаются понятийные сложности, возникающие в рамках самой биологии. В-третьих, к биологии обращаются в ходе обсуждения традиционных вопросов философии. Первые два вида философской работы обычно ведутся при условии, что исследователь хорошо представляет себе актуальное состояние биологии, в третьем случае это не столь необходимо.

В философии биологии также можно выделить различные области в зависимости от того, какой подраздел биологической теории она рассматривает. Биология включает множество разнообразных дисциплин: от исторических наук (например, палеонтологии) до инженерного искусства (например, биотехнологии). В каждой области встают особые философские вопросы. Ниже рассматриваются философские подходы к основным биологическим дисциплинам.

 

1. Предыстория философии биологии

2. Три вида философии биологии

3. Философия эволюционной биологии

4. Философия систематической биологии

5. Философия молекулярной биологии

6. Философия биологии развития

7. Философия экологии и природоохранной биологии

8. Методология философии биологии

Библиография

 

1. Предыстория философии биологии

Как обычно обстоит дело с большинством явлений, на первый взгляд представляющихся совершенно новыми, при внимательном рассмотрении у философии биологии обнаруживается предыстория. В 1950-х годах биолог Джозеф Генри Вуджер и философ Мортон Бекнер опубликовали большие работы, посвящённые философии биологии [Woodger 1952; Beckner 1959]. Однако публикации эти не способствовали дальнейшему появлению какой-либо философской литературы. Некоторые философы науки также рассуждали о биологии, исходя из общих эпистемологических и метафизических соображений. Возможно, самым известным примером такого подхода является утверждение Дж. Дж. Смарта, что биология — не отдельная наука, а область технического применения более фундаментальных наук, подобная, например, “радиотехнике” [Smart 1959, 366]. Подобно инженерному искусству, биология не может расширить наши представления о законах природы: ей под силу лишь объяснить, как законы физики и химии работают в контексте определённого рода исходных и граничных условий. Даже в 1969 году зоолог Эрнст Майр мог жаловаться, что словосочетание «философия науки» в книжных заголовках вводит в заблуждение: следовало бы указывать, что эти исследования посвящены философии физики [Mayr 1969]. Поддержка таких знаменитых биологов, как Майр и Ф. Х. Айала [Ayala 1976; Mayr 1982] стала одной из причин появления новой области знаний. Первым знаком того, что философия биологии обрела признание как раздел философии науки, стала публикация работы Дэвида Халла «Философия биологических наук» в знаменитой книжной серии «Основания философии» издательства Прентис-Холл [Hull 1974]. С этого момента философия биологии быстро развивалась. О конце 1970-х годов Роберт Брэндон мог сказать: «Я знал пятерых философов биологии: Марджори Грене, Дэвида Халла, Майкла Рьюза, Мэри Уильямс и Уильяма Уимсэтта» [Brandon 1996, xii–xiii]. Однако к 1986 году философов биологии стало более, чем достаточно, чтобы сформировать издательский портфель нового журнала Майкла Рьюза «Биология и философия».

 

2. Три вида философии биологии

К философии биологии можно отнести три разных вида философских изысканий. Во-первых, основные положения философии науки рассматриваются в контексте биологии. Во-вторых, философскому анализу подвергаются понятийные сложности, возникающие в рамках самой биологии. В-третьих, к биологии обращаются в ходе обсуждения традиционных вопросов философии. Первая большая дискуссия, развернувшаяся в области философии биологии, относится к первому виду: использованию биологических наук при рассмотрении общих проблем философии науки. Кеннет Ф. Шеффнер использовал характерную для логического эмпиризма модель редукции теорий, рассматривая взаимоотношения между классической менделевской и новой молекулярной генетикой [Schaffner 1967a; Schaffner 1967b; Schaffner 1969]. Согласно Дэвиду Халлу, основным уроком, извлечённым из этой попытки, стало то, что менделевскую генетику нельзя свести к молекулярной [Hull 1974; Hull 1975]. Этот спор укрепил практически достигнутое в 1970-х и 1980-х согласие, что частные науки независимы от более фундаментальных [Fodor 1974; Kitcher 1984]. Однако очевидная абсурдность утверждения, будто молекулярная революция в биологии не была успешным примером научной редукции, также привела к формулировке новых, всё более адекватных моделей редукции теорий [Wimsatt 1976; Wimsatt 1980; Schaffner 1993; Waters 1994; Sarkar 1998].

В ходе другой важной дискуссии на раннем этапе становления философии биологии философы намеревались разрешить концептуальную проблему из области, собственно, биологии. Понятие «репродуктивной приспособленности» находится в самом сердце эволюционной теории, но его статус всегда оставался проблематичным. Биологам оказалось удивительно трудно отвечать на критические замечания наподобие следующего: «Пытаясь сформулировать законы эволюции в строгом смысле слова, мы, как кажется, приходим к тавтологиям. Так, например, заявив, что даже на Андромеде “выживет сильнейший”, мы не говорим ничего конкретного, поскольку понятие “сильнейший” должно быть определено через идею выживания» [Smart 1959, 366]. В 1970-х новое поколение философов биологии начало с замечания, что приспособленность является супервентным свойством организмов: приспособленность каждого конкретного организма есть следствие некоего специфического набора физических характеристик организма и его конкретного окружения, но два организма с одинаковым уровнем приспособленности могут обладать им в силу наличия у них очень разных наборов физических характеристик [Rosenberg 1978]. Александр Розенберг и Мэри Б. Уильямс продолжали утверждать, что понятие приспособленности является неопределяемым базовым понятием, получающим свое значение благодаря месту, занимаемому им в аксиоматической формулировке эволюционной теории [Rosenberg 1983; Sober 1984a; Williams and Rosenberg 1985]. Но гораздо более широко признанным решением «проблемы тавтологии» стало утверждение, что это производное свойство представляет собой предрасположенность: распределение вероятностей возможного числа потомков [Mills and Beatty 1979]. Хотя приспособленность определяется через понятие репродуктивного успеха, то, что наиболее приспособленные организмы оставляют наиболее многочисленное потомство, является тавтологией не в большей степени, чем утверждение, что при броске игральной кости чётные числа выпадают чаще, чем шестёрка. Предрасположенность приспособленного организма выживать, а кости — с одинаковой частотой падать на любую из своих граней, позволяет нам делать проверяемые предсказания о будущих событиях, причём с ростом числа примеров предсказания становятся всё более надёжными. Однако остаётся неясным, можно ли найти распределение или серию распределений вероятностей, играющее все те роли, что и понятие «приспособленность» в эволюционной биологии.

Следует очень широко понимать словосочетание «понятийная сложность». Работа с понятиями, которой занимаются философы биологии, во многих случаях незаметно сливается с областью теоретической биологии. Также иногда это побуждает философов к критике выстраиваемой биологами аргументации, и, таким образом, непосредственному вступлению в ведущиеся биологами дискуссии. Равным образом первый из описанных мной видов философии биологии — использование примеров из биологии для разработки общих проблем философии науки — подчас возвращается к области самой биологии, поскольку формулирует рекомендации по совершенствованию методологии биологических наук. Потрясающей характерной чертой литературы по философии биологии является то, что философы часто публикуют свои работы в журналах по биологии, а биологи — в журналах по философии биологии. Кроме того, философия биологии потенциально может сыграть важную роль посредника между биологией и обществом. Авторы популярных изложений проблем биологии черпают огромное количество сведений из многочисленных описаний экспериментальных находок. Очевидно, что философы науки участвуют в оценке этих интерпретаций значимости конкретных открытий в области биологии [Stotz and Griffiths 2008].

Третья форма философии биологии возникает, когда философы обращаются к биологии, чтобы подкрепить свои доводы при обсуждении традиционных философских проблем: например, этики или эпистемологии. Речь идёт об обширной литературе, посвящённой проблеме биологической телеологии. После краткого подъёма интереса в начале эпохи «современного синтеза», когда для характеристики специфически эволюционной интерпретации телеологического языка был введён термин «телеономия» [Pittendrigh 1958], эволюционным биологам стало казаться, что идеи функции и направленности к цели не составляют проблемы. Однако в 1970-х философы обратились к биологии в надежде на формулировку надёжного, научного фундамента таких нормативных понятий, как болезнь или дисфункция [Wimsatt 1972; Wright 1973; Boorse 1976]. Наконец, в ходе философских дебатов был представлен анализ телеологического языка, в основе своей сходный с представлениями, характерными для современной синтетической биологии [Millikan 1984; Neander 1991]. Согласно «этиологической теории» функций, функции признака — это те действия, в силу которых этот признак был отобран. Идея «этиологической» или «собственной» функции стала частью набора понятийных инструментов философии вообще и, в частности, философии языка и философии сознания.

 

3. Философия эволюционной биологии

В философии биологии также можно выделить различные области в зависимости от того, какой подраздел биологической теории она рассматривает. До недавнего времени эволюционная теория привлекала львиную долю внимания философов. Подчас их работа призвана была подкрепить какой-нибудь из общих тезисов философии науки: например, «интерпретацию» теорий [Lloyd 1988]. Но чаще всего философы занимались исследованием понятийных сложностей, возникавших внутри самой теории, и их работа нередко не в меньшей степени напоминала изыскания биологов-теоретиков, чем, собственно, философов науки. Появление классического исследования Эллиотта Собера «Природа отбора: Эволюционная теория в зеркале философии» [Sober 1984b] знаменует начало эпохи, когда большинство философов узнало о существовании философии биологии. Собер анализировал структуру объяснений в области популяционной генетики посредством аналогии со сложением сил в динамике, рассматривая происходящее со временем изменение частоты встречаемости генов как результат действия нескольких разных «сил»: таких, как отбор, генетический дрейф и мутация. Такого рода осторожный методологический анализ популяционной генетики, математического ядра общепринятой эволюционной теории, продолжает приносить интересные результаты [Pigliucci and Kaplan 2006; Okasha 2007].

Глубокий философский интерес к эволюционной теории в 1980-х годах можно отчасти объяснить спорами о «социобиологии», спровоцированными публикацией одноимённого учебника Э. О. Уилсона [Wilson 1975] и, в ещё большей степени, «Эгоистичного гена» Ричарда Докинза [Dawkins 1976]. Заявление, что подлинной эволюционной единицей является индивидуальный менделевский аллель, породило целую волну философских работ, посвященных проблеме «единицы отбора» [Brandon and Burian 1984] и «адаптационизма» [Dupré 1987]. Вероятно, философы внесли существенный вклад в реабилитацию в эволюционной биологии 1990-х годов некоторых форм «группового отбора», в течение двух десятилетий преданных забвению [Sober and Wilson 1998].

Как оказалось, дебаты вокруг «адаптационизма» затрагивали ряд вопросов: является ли созданное эволюцией оптимальным? Какова методологическая роли предположений об оптимальности? Каковы объяснительные цели эволюционной теории? Философская работа помогла выделить эти конкретные проблемы, поднятые в ходе дебатов, и несколько прояснить путаницу, наблюдаемую в полных страсти и полемического жара сочинениях по биологии, авторы которых выступают в защиту — и против — «адаптационизма» [Orzack and Sober 2001].

 

4. Философия систематической биологии

Философское обсуждение систематики стало ответом на «научную революцию», произошедшую в этой дисциплине в 1960-1970-х годах и преобразовавшую её сначала путём использования количественных методов, а затем — благодаря «кладистическому» подходу, согласно которому единственной целью систематики должно быть представление эволюционных отношений между группами организмов (филогенез). Для легитимации обоих преобразований использовались идеи, взятые из философии науки, и философ Дэвид Л. Халл активно участвовал в научных дебатах, сопровождавших оба этапа революции [Hull 1965; Hull 1970; Hull 1988; см. также Sober 1988].

Биолог Майкл Гайзлин подхлестнул любопытство философов, предположив, что систематика совершала фундаментальную ошибку в отношении онтологического статуса биологических видов [Ghiselin 1974]. Виды — это не типы организмов (как химические элементы являются различными типами вещества). Вместо этого они представляют собой отдельные исторические сущности (particulars), подобные нациям или галактикам. Отдельные организмы — это не частные случаи существования вида, как это происходит в случае вещества, когда моё обручальное кольцо можно назвать частным случаем существования золота. Вместо этого они являются частью вида, как я — часть своей семьи. Как ранее заметил Смарт, из этого следует, что не существует «законов природы» в отношении биологических видов, по крайней мере, в традиционном понимании слова «закон» — как чего-то верного в любое время и в любом месте вселенной [Smart 1959]. В результате этого некоторые философы биологии стали отстаивать новую концепцию законов природы [Mitchell 2000].

Однако идея, что виды — это «индивиды», оставляет нерешёнными другие важные вопросы о видах и ставит перед исследователем новые проблемы. В современной литературе по биологии существует примерно двадцать разных так называемых «понятий вида», и их достоинства, взаимосвязи и взаимная сочетаемость или несочетаемость стали важной темой для философских дискуссий.

Биологические виды — один из классических примеров «естественного вида». Философия систематики заметно повлияла на недавние работы о классификации и естественных видах в общей философии науки [Dupré 1993; Wilson 1999].

 

5. Философия молекулярной биологии

Выше я отмечал, что попытка сведения менделевской генетики к молекулярной генетике стала одной из первых тем, обсуждавшихся в рамках философии биологии. За первоначальными дебатами между Шеффнером и Халлом последовал так называемый «анти-редукционистский консенсус» [Kitcher 1984]. Позиция редукционистов вновь стала темой для обсуждения в серии важных статей Кеннета Уотерса [Waters 1990; Waters 1994], и дискуссия о понятийных связях между двумя дисциплинами продолжается и поныне, хотя вопрос больше не сводится к простому выбору между редуцируемостью и нередуцируемостью. Линдли Дарден, Шеффнер и другие исследователи утверждали, что объяснения в молекулярной биологии нельзя аккуратно свести к одному онтологическому уровню, а потому идеи «редуцируемости», позаимствованные из классических примеров, — например, редукция феноменологических законов идеального газа к молекулярной кинематике в XIX веке, — здесь попросту неприменимы [Darden and Maull 1977; Schaffner 1993]. Более того, в молекулярной биологии отсутствует общая теория, построенная на основании набора законов или математических моделей, характерная для естествознания. Вместо этого весьма специфические механизмы, в подробностях исследованные на примере одного образца, по-видимому, работают как «модели», позволяющие изучать сходные, но не обязательно идентичные структуры, характерные для других организмов и задействующие те же, или родственные, механизмы молекулярного взаимодействия. Дарден и другие учёные утверждали, что эти “механизмы” — специфические совокупности сущностей и характерных для них действий — представляют собой то, что на фундаментальном уровне открывает и объясняет наука, не только в молекулярной биологии, но и в длинном ряду специальных дисциплин [Machamer, Darden et al. 2000; см. также Bechtel and Richardson 1993].

Другой важной проблемой философии молекулярной биологии стало определение понятия гена [Beurton, Falk and Rheinberger 2000; Griffiths and Stotz 2007]. Философы также много писали о понятии генетической информации; лейтмотив этих работ состоит в том, что сложно реконструировать эту идею таким образом, чтобы отдать должное её значению для молекулярной биологии [Sarkar 1996; Maynard Smith 2000; Griffiths 2001; Jablonka 2002].

 

6. Философия биологии развития

Дебаты 1980-х об «адаптационизме» познакомили философов со сложными взаимодействиями между объяснениями признаков организма в эволюционной биологии и их же объяснениями в биологии развития. Биология развития проливает свет на то, какого рода различия могут стать предметом отбора, ставя вопрос о том, насколько результаты эволюции возможно понять с точки зрения того, какие варианты развития организма были доступны («ограничения развития»),[1] а не с точки зрения того, какие варианты были бы поддержаны естественным отбором [Maynard Smith, Burian et al. 1985]. В дебатах об ограничениях развития биология развития рассматривалась исключительно с точки зрения того, может ли она дать ответы на вопросы эволюции. Однако, как показал Рон Амундсен, исследователи, занимающиеся биологией развития, задают свои собственные вопросы, и — согласно его мнению — для того, чтобы ответить на эти вопросы, требуется вложить иной смысл в понятие «ограничение» [Amundson 1994]. Появление в 1990-х годах новой области, сулившей объединение обоих видов объяснения (эволюционной биологии развития), породило достаточно обширную философскую литературу, стремившуюся описать эту область с точки зрения методологии [Maienschein and Laublicher 2004; Robert 2004; Amundson 2005; Brandon and Sansom 2007].

 

7. Философия экологии и природоохранной биологии

До недавнего времени философия экологии оставалась не самым популярным разделом философии биологии. Это удивительно, поскольку очевидно, что она представляет собой плодородное поле для использования всех трёх вышеописанных подходов к философии биологии. Кроме того, в области этики охраны окружающей среды была проделана довольно серьёзная философская работа, и кажется разумным предположить, что ответы на поставленные в её ходе вопросы потребуют критического анализа экологии и природоохранной биологии. На деле важная книга, целью которой была как раз разработка этих фундаментальных проблем — «Метод в экологии: стратегии охраны» Кристин Шредер-Фрешетт и Эрла МакКоя [1993] — стала счастливым исключением на фоне пренебрежения к экологии, демонстрировавшегося философами в первые десятилетия развития философии биологии.

В последние десятилетия философы начали уделять внимание экологии, и появилось несколько важных книг на эту тему [Cooper 2003, Ginzburg and Colyvan 2004, Sarkar 2005, MacLaurin and Sterelny 2008]. В центре внимания оказались проблематичные отношения математических моделей и эмпирических данных в области экологии, идея экологической стабильности и “природного равновесия”, а также определение понятия “биоразнообразие”.

 

8. Методология философии биологии

Большинство исследований в области философии биологии осознанно придерживаются принципов натурализма и не находят существенных различий в методах или содержании философии и науки. В идеальном случае философия биологии отличается от самой биологии не содержанием предметной области, а задаваемыми вопросами. Философ стремится к профессиональному пониманию биологии, хотя обычно обладает большими знаниями о её истории, чем сами биологи, но уступает им во владении практическими навыками. Для философов биологии характерно наличие академического образования в области, ставшей предметом их исследований, и близкое сотрудничество с коллегами-учёными. Натурализм философии биологии и её связь с самой биологией — черта, которую она разделяет с большим количеством последних работ в области философии науки: возможно, в первую очередь — с философией нейронауки [Bechtel, Mandlik et al. 2001].

Даже граница между вопросами биологии и вопросами философии биологии не является отчётливой. Как отмечалось выше, философы биологии задают три типа вопросов: общие вопросы о природе науки, понятийные вопросы, возникающие в рамках биологии, и традиционные философские вопросы, на которые, как кажется, науки о жизни могут пролить свет. Рассматривая вопросы второго типа, невозможно ясно разграничить философию биологии и теоретическую биологию. Но, хотя это может дать почву для обвинений философов биологии в том, что они принесли своё призвание в жертву «любительской биологии», с тем же успехом можно сказать, что книги наподобие «Эгоистичного гена» [Dawkins 1976] — это, в первую очередь, вклад в философское обсуждение биологии. Конечно, профессиональные навыки философа так же важны для решения этих специфических понятийных вопросов, как и для поиска ответов на вопросы двух других типов. И все три типа вопросов можно связать с конкретными открытиями в области биологических наук лишь с помощью сложной аргументации.

 

Библиография

Список недавно изданных учебников включает «Философию биологии» Эллиотта Собера [Sober 1999], «Секс и смерть: Введение в философию биологии» Кима Стерелни и Пола Гриффитса [1999], «Философию биологии» Брайана Гави [2007] и «Философию биологии: Современное введение в проблему» Александра Розенберга и Дэниела МакШи [2008]. Важными собраниями текстов, которые могут послужить приложением к одному из этих учебников, являются «Понятийные проблемы эволюционной биологии» Эллиотта Собера [Sober 2006], где собраны классические статьи, имеющие отношение к важнейшим дискуссиям в этой области, «Философия биологии» Дэвида Халла и Майкла Рьюза, целью которой было дать всеобъемлющий очерк проблемы с привлечением последних исследований [1998] и руководства по философии биологии издательств Кэмбриджского университета [Hull and Ruse 2007] и Блэкуэлл [Sarkar and Pultyinski 2008]: оба содержат статьи, посвящённые ключевым проблемам философии биологии и написанных ведущими специалистами.

  • Amundson, R. (1994). “Two concepts of constraint: adaptationism and the challenge from developmental biology.” Philosophy of Science, 61(4): 556–578.
  • ––– (2005). The changing rule of the embryo in evolutionary biology: Structure and synthesis. New York: Cambridge University Press.
  • Ayala, F. J. (1976). “Biology as an autonomous science.” In M. Grene, and E. Mendelsohn (eds.): Boston Studies in Philosophy of Science XXVII: Topics in Philosophy of Biology, 313–329.
  • Bechtel, W., Mandlik, P. et al. (eds.) (2001). Philosophy and the Neurosciences: A Reader. Oxford: Blackwells.
  • Bechtel, W., and Richardson, R. (1993). Discovering Complexity. Princeton: Princeton University Press.
  • Beckner, M. (1959). The biological way of thought. New York: Columbia University Press.
  • Beurton, P., Falk, R., and Rheinberger, H.-J. (eds.) (2000). The Concept of the Gene in Development and Evolution. Cambridge: Cambridge University Press.
  • Boorse, C. (1976). “Wright on functions.” Philosophical Review, 85(1): 70–86.
  • Brandon, R. N., (ed.) (1996). Concepts and Methods in Evolutionary Biology. Cambridge: Cambridge University Press.
  • Brandon, R. N. and Burian, R. M. (eds.) (1984). Genes, Organisms, and Populations, Cambridge, MA: MIT Press.
  • Brandon, R. N. and Sansom, R. (eds.) (2007). Integrating Evolution and Development. Cambridge: Cambridge University Press.
  • Cooper, G. (2003). The Science of the Struggle for Existence: On the foundations of ecology. Cambridge: Cambridge University Press.
  • Darden, L. and Maull, N. (1977). “Interfield theories.” Philosophy of Science, 44(1): 43–64.
  • Dawkins, R. (1976). The Selfish Gene. Oxford: Oxford University Press.
  • Dupré, J. (1993). The Disorder of Things: Metaphysical Foundations of the Disunity of Science. Cambridge, MA: Harvard University Press.
  • Dupré, J., (ed.) (1987). The Latest on the Best: Essays on Optimality and Evolution. Cambridge, MA: MIT Press.
  • Fodor, J. A. (1974). “Special sciences ” Synthese, 28: 77–115.
  • Garvey, B. (2007). Philosophy of Biology. Stocksfield: Acumen.
  • Ghiselin, M. T. (1974). “A radical solution to the species problem.” Systematic Zoology, 23: 536–44.
  • Ginzburg, L., and Colyvan, M. (2004). Ecological Orbits: How planets Move and Populations Grow. Oxford and New York: Oxford University Press.
  • Griffiths, P. E. (2001). “Genetic Information: A Metaphor in Search of a Theory.” Philosophy of Science, 68(3): 394–412.
  • Griffiths, P. E. and Stotz, K. (2007). “Gene”. In M. Ruse and D. Hull, (eds.): Cambridge Companion to Philosophy of Biology, 85–102. Cambridge: Cambridge University Press.
  • Hull, D. L. (1965). “The Effects of Essentialism on Taxonomy: 2,000 Years of Stasis.” British Journal for the Philosophy of Science, 15:314–326 and 16:1–18.
  • ––– (1970). “Contemporary systematic philosophies.” Annual Review of Ecology and Systematics, 1: 19–54.
  • ––– (1974). Philosophy of Biological Science. Englewood Cliffs: Prentice-Hall.
  • ––– (1975). “Informal Aspects of Theory Reduction”. In Cohen, R. S. and Michalos, A. (eds.): Proceedings of the Biennial Meeting of the Philosopy of Science Association, 1974, 653–670. Dordrecht: D. Reidel.
  • ––– (1988). Science as a Process: An Evolutionary Account of the Social and Conceptual Development of Science. Chicago: University of Chicago Press.
  • Hull, D. L. and Ruse, M. (eds.) (1998). The Philosophy of Biology. Oxford: Oxford University Press.
  • Hull, D. L. and Ruse, M. (2007). The Cambridge Companion to the Philosophy of Biology. New York, Cambridge University Press.
  • Jablonka, E. (2002). “Information Interpretation, Inheritance, and Sharing.” Philosophy of Science, 69(4): 578–605.
  • Kitcher, P. (1984). “1953 and all that: a tale of two sciences” Philosophical Review, 93: 335–373.
  • Lloyd, E. A. (1988). The Structure and Confirmation of Evolutionary Theory. Westport: Greenwood Press.
  • Machamer, P., Darden, L. et al. (2000). “Thinking about Mechanisms.” Philosophy of Science, 67(1): 1–25.
  • MacLaurin, J. and Sterelny, K. (2008). What is Biodiversity? Chicago: University of Chicago Press.
  • Maienschein, J. and Laublicher, M. L. (2004). From Embryology to Evo-Devo. Cambridge: Cambridge University Press.
  • Maynard Smith, J. (2000). “The concept of information in biology.” Philosophy of Science,67(2): 177–194.
  • Maynard Smith, J., Burian, R. et al., (1985). “Developmental Constraints and Evolution.”Quarterly Review of Biology, 60(3): 265–287.
  • Mayr, E. (1969). “Footnotes on the Philosophy of Biology.” Philosophy of Science, 36(2): 197–202.
  • ––– (1982). The Growth of Biological Thought, Cambridge, MA: Harvard University Press.
  • Millikan, R. G. (1984). Language, Thought and Other Biological Categories. Cambridge, Massachusetts: MIT Press.
  • Mills, S. and Beatty, J. (1979). “The propensity interpretation of fitness.” Philosophy of Science, 46: 263–286.
  • Mitchell, S. D. (2000). “Dimensions of scientific laws.” Philosophy of Science, 67: 242–265.
  • Neander, K. (1991). “Functions as selected effects: the conceptual analyst’s defense.”Philosophy of Science, 58: 168–184.
  • Okasha, S. (2007). Evolution and the Levels of Selection. New York and Oxford: Oxford University Press.
  • Orzack, S., and Sober, E., (eds.) (2001). Optimality and Adaptation. Cambridge: Cambridge University Press.
  • Pigliucci, M. and Kaplan, J. M. (2006). Making Sense of Evolution: The Conceptual Foundations of Evolutionary Theory. Chicago: University of Chicago Press.
  • Pittendrigh, C. S. (1958). “Adaptation, natural selection and behavior.” Behavior and Evolution. In A. Roe and G. G. Simpson (eds.): 390–416. New Haven: Yale University Press.
  • Robert, J. S. (2004). Embryology, Epigenesis and Evolution: Taking Development Seriously. Cambridge and New York: Cambridge University Press.
  • Rosenberg, A. (1978). “The supervenience of biological concepts.” Philosophy of Science, 45: 368–386.
  • ––– (1983). “Fitness.” Journal of Philosophy, 80: 457–473.
  • Rosenberg, A. and McShea, D. W. (2008). Philosophy of Biology: A contemporary introduction. New York and London, Routledge.
  • Sarkar, S. (1992). “Models of reduction and categories of reductionism.” Synthese, 91: 167–94.
  • ––– (1996). “Biological information: A sceptical look at some central dogmas of molecular biology”. In Sarkar, S. (ed): The Philosophy and History of Molecular Biology: New Perspectives. Boston Studies in the Philosophy of Science 183, 187–232. Dordrecht and Boston: Kluwer Academic.
  • ––– (1998). Genetics and Reductionism. Cambridge: Cambridge University Press.
  • ––– (2005). Biodiversity and Environmental Philosophy: An Introduction. Cambridge: Cambridge University Press.
  • Sarkar, S. and Plutynski, A. (2008). A Companion to the Philosophy of Biology. Oxford: Blackwell.
  • Schaffner, K. F. (1967a). Antireductionism and Molecular Biology. In Munson, R. (ed.) Man and Nature: Philosophical Issues in Biology, 44–54. New York: Dell.
  • ––– (1967b). “Approaches to Reduction.” Philosophy of Science, 34: 137–47.
  • ––– (1969). “The Watson-Crick model and reductionism.” British Journal for the Philosophy of Science, 20: 325–48.
  • ––– (1993). Discovery and Explanation in Biology and Medicine. Chicago and London: University of Chicago Press.
  • Shrader-Frechette, K. S. and McCoy, E. D. (1993). Method in Ecology: Strategies for Conservation. Cambridge and New York: Cambridge University Press.
  • Smart, J. J. C. (1959). “Can biology be an exact science?” Synthese, 11(4): 359–368.
  • Sober, E. (1984a). “Fact, fiction and fitness: a reply to Rosenberg.” Journal of Philosophy, 81: 372–383.
  • ––– (1984b). The Nature of Selection: Evolutionary Theory in Philosophical Focus. Cambridge, Massachusetts: MIT Press.
  • ––– (1988). Reconstructing the Past: Parsimony, Evolution and Inference. Cambridge, Massachusetts: MIT Press.
  • ––– (1999). Philosophy of Biology. Boulder and Oxford: Westview Press.
  • Sober, E., (ed.) (2006). Conceptual Issues in Evolutionary Biology. Cambridge, Massachusetts: MIT Press.
  • Sober, E. and Wilson, D. S. (1998). Unto Others: The Evolution and Psychology of Unselfish Behavior. Cambridge, Massachusetts, Harvard University Press.
  • Sterelny, K. and Griffiths, P. E. (1999). Sex and Death: An Introduction to the Philosophy of Biology. Chicago: University of Chicago Press.
  • Stotz, K. and Griffiths, P. E. (2008). “Biohumanities: Rethinking the relationship between biosciences, philosophy and history of science, and society”. Quarterly Review of Biology, 83(1): 37–45.
  • Waters, C. K. (1990). Why the Antireductionist Consensus Won’t Survive the Case of Classical Mendelian Genetics. In A. Fine, M. Forbes and L. Wessells, (eds.): Proceedings of the Biennial Meeting of the Philosophy of Science Association, vol. 1: Contributed Papers: 125–139.
  • ––– (1994). “Genes made molecular.” Philosophy of Science, 61: 163–185.
  • Williams, M. B. and Rosenberg, A. (1985). “‘Fitness’ in fact and fiction: a rejoinder to Sober.” Journal of Philosophy, 82: 738–749.
  • Wilson, E. O. (1975). Sociobiology: The New Synthesis, Cambridge, Massachusetts: Harvard University Press.
  • Wilson, R. A., (ed.) (1999). Species: New Interdisciplinary Essays. Cambridge, Massachusetts: MIT Press.
  • Wimsatt, W. C. (1972). “Teleology and the Logical Structure of Function Statements.” Studies in History and Philosophy of Science, 3: 1–80.
  • ––– (1976). “Reductive Explanation: A Functional Account”. In Cohen, R. S. (ed.):Proceedings of the Philosophy of Science Association, 1974: 617–710. East Lansing: Philosophy of Science Association.
  • ––– (1980). Reductionistic Research Strategies and Their Biases in the Units of Selection Controversy. In Nickles, T. (ed.): Scientific Discovery: Case Studies, 213–259. Dordrecht: D. Reidel.
  • Woodger, J. H. (1952). Biology and Language: An Introduction to the Methodology of the Biological Sciences including Medicine. Cambridge: Cambridge University Press.
  • Wright, L. (1973). “Functions”. Philosophical Review, 82: 139–168.

 

Перевод М.В. Семиколенных и М.А. Секацкой

 

Как цитировать эту статью:

Гриффитс, Пол. Философия биологии. Стэнфордская энциклопедия философии (версия осени 2014 года) / Ред. Эдвард Н. Залта. Пер. с англ. М.В. Семиколенных и М.А. Секацкой. URL=<http://philosophy.ru/sep/philosophy_of_biology>

Оригинал: Griffiths, Paul, “Philosophy of Biology”, The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Fall 2014 Edition), Edward N. Zalta (ed.), URL = <https://plato.stanford.edu/archives/fall2014/entries/biology-philosophy/>

[1] В статье «Ограничения развития и эволюция» [Maynard Smith, Burian et al. 1985], на которую ссылается Пол Гриффитс, Дж. Майнард Смит и коллеги определяют «ограничения развития» как ограничения вариабельности фенотипа особенностями развития организма. Ограничения развития имеют место в том случае, когда потенциально полезная для взрослого организма сложная адаптация, требующая изменения нескольких признаков, не может быть поддержана естественным отбором, поскольку такое изменение требует серии из нескольких последовательных мутаций, а ранние в этой серии мутации приводят к уменьшению общей приспособленности организма за счет особенностей процесса формирования его зародыша. — Прим. переводчиков.