Philosophy.ru » Обычные объекты
Энциклопедия

Обычные объекты

 

В повседневном опыте нам представлен широкий спектр объектов: собаки и кошки, столы и стулья, деревья и их ветви и т.д. С такого рода обычными объектами, как может казаться, не связано совершенно никаких проблем – в сравнении с такими сущностями, как числа, высказывания, тропы, дыры, точки пространства и моменты времени. Однако при более внимательном рассмотрении они оказываются по меньшей мере столь же проблематичными, если не более. Размышление о «Давиде» Микеланджело и куске мрамора, из которого он сделан, грозит привести к поразительному выводу, что они должны быть двумя различными объектами, занимающими одно и то же место и состоящими из одних и тех же частей. Рассуждение о возможности микрофизического объяснения событий, причиной которых мы считаем обычные объекты, грозит привести к выводу, что обычные объекты – если они вообще существуют – сами никогда не выступают причиной чего-либо. А рассуждение о возможности альтернативных концептуальных схем, которые «членили бы мир» совершенно иным образом, делает наши собственные представления о том, какие объекты существуют, до неприличия произвольными. Взятые вместе, разнообразные затруднения, возникающие в связи с обычными объектами, выступают мощным аргументом в пользу их элиминации. И во многих случаях то, что представляется наилучшими решениями этих затруднений, требует постулирования неисчислимого множества объектов, которые мы не заметили бы, даже будь они прямо у нас перед глазами.

В §1 я расскажу о различных путях отступления от нашей обыденной концепции объектов, включая как элиминацию обычных объектов, так и допущение существования большего, чем мы обычно считаем, количества объектов. В §§2–6 я исследую затруднения и аргументы, которые, как предполагается, служат мотивами этих отступлений. В §7 я исследую некоторые аргументы в защиту обыденной концепции.

 

1. Обыденная концепция и её пересмотр

1.1 Обыденная концепция

1.2. Элиминативные концепции

1.3 Пермиссивные концепции

2. Аргументы от неясности и аргументы-сориты

2.1 Видовая принадлежность

2.2 Составной объект

3. Трудности, связанные с тождеством

3.1 Материальный состав

3.2 Неопределённое тождество

4. Аргумент от странных видов объектов

4.1 Произвольность

4.2 Разоблачающие аргументы

5. Каузальная сверхдетерминация
6. Проблема множества
7. Против ревизионистских концепций

7.1 Аргументы от контрпримеров

7.2 Аргументы от доброжелательности

7.3 Аргументы от следования

Библиография

 

1. Обыденная концепция и её пересмотр

1.1 Обыденная концепция

У нас обнаруживается естественная склонность выносить определённые суждения о том, какие объекты находятся перед нами в различных ситуациях. Глядя на бильярдный стол прямо перед тем, как будет разбита пирамида, мы естественно склонны считать, что на столе – шестнадцать шаров, возможно, различные части отдельных шаров (их верхние и нижние половины), но нет никаких других макроскопических объектов. Глядя на свою прикроватную тумбочку, я естественно склонен считать, что на ней стоят будильник, лампа, различные их части (лампочка, кнопки, провода), но ничего более. Такого рода суждения выражают то, что я буду называть обыденной концепцией объектов.

Дать адекватную общую характеристику обыденной концепции или обычным объектам – задача непростая. Если очень грубо, обычные объекты – это объекты, которые принадлежат таким видам, наличие конкретных примеров у которых мы естественно склонны признавать на основании нашего перцептивного опыта: собака, дерево, стол и т.п. В отличие от них необычные объекты – это объекты, которые принадлежат таким видам, наличие конкретных примеров у которых мы обычно не склонны допускать, и конкретные примеры которых – если таковые действительно имеются – хорошо различимы. (Подробнее об этом см. в §1.3.)

Ревизионистские концепции – это концепции о том, какие объекты существуют, которые в том или ином отношении отходят от обыденной концепции. К ним относятся как элиминативные концепции, согласно которым существует меньше обычных объектов, чем это признаётся в соответствии с обыденной концепцией, так и пермиссивные (permissive) концепции, согласно которым существует больше хорошо различимых объектов, чем это признаётся в соответствии с обыденной концепцией. Сразу добавлю, что вопрос о том, стоит ли называть различные отступления от того, что я называю обыденной концепцией, «ревизионистскими», является предметом дискуссии. Как мы увидим в §7.1, многие элиминативисты и пермиссивисты считают, что их воззрения полностью согласуются со здравым смыслом и обыденными убеждениями.

Наш главный вопрос – а именно, какие отчётливо различимые объекты существуют, — может быть отделён от связанных с ним, но самостоятельных вопросов, касающихся природы обычных объектов. Некоторые представления об этом могут казаться противоречащими здравому смыслу – например, представление о том, что обычные объекты перестают существовать, потеряв какую-либо из своих частей, или что все обычные объекты зависимы от ума. Однако эти воззрения полностью согласуются с обыденной концепцией в том виде, в каком она была представлена выше, поскольку они не имеют (или, по крайней мере, не обязательно должны иметь) каких-либо ревизионистских следствий о том, какие объекты существуют в данном месте в данное время. Как мы, однако, увидим, вопросы о природе обычных объектов тесно связаны с вопросами о том, какие объекты существуют, — в той мере, в какой определённые представления о природе этих объектов (включая только что упомянутые) способны обеспечить средства защиты от некоторых затруднений и аргументов, побуждающих обратиться к ревизионистским концепциям.

Ниже я буду использовать термин «объект» в узком смысле – применительно только к отдельным материальным объектам, а не к другого рода сущему, как числа или события, и буду использовать слово «часть» в обыденном смысле, соглано которому неверно – или, по крайней мере, не очевидно – что вещи являются частями самих себя.

 

1.2. Элиминативные концепции

Элиминативисты полагают, что существует меньше обычных объектов, чем это признаётся в соответствии с обыденной концепцией. Элиминативизм – это представление не о том, что обычные объекты не являются фундаментальными, или что они «не являются чем-то сверх и помимо» своих атомарных частей, или что их нельзя считать «подлинными субстанциями». Подобные воззрения, возможно, также заслуживают звания «элиминативизм», однако отнюдь не к ним побуждают обратиться затруднения и аргументы, обсуждаемые ниже. Целью этих затруднений и аргументов является обоснование гораздо более сильного утверждения об обычных объектах: что таковых не существует[1].

Один из способов различить разные типы элиминативизма – взглянуть на условия, при которых, согласно им, одни объекты совместно составляют новые объекты. Этот вопрос известен как «специальный вопрос о составе» (“the special composition question”). Нигилизм – это положение о том, что составных объектов не существует: каждый объект мереологически прост (т.е. не имеет частей). Дополненный правдоподобным предположением, что все обычные объекты (если они существуют) являются составными объектами, нигилизм приводит к выводу, что обычных объектов не существует. Нигилисты обычно признают, что существуют бесчисленные микроскопические объекты: и хотя существуют «простые объекты, организованные собакообразно» и «простые объекты, организованные статуеобразно», самих собак и статуй не существует. Однако нигилизм также совместим с экзистенциальным монизмом – положением о том, что существует один всеохватывающий простой объект (Космос, он же «Блобъект» (“the blobject”)) – как и тезис крайнего нигилизма, согласно которому не существует вообще никаких объектов[2].

Поскольку многие аргументы в пользу элиминативизма далеки от доказательства того, что составных объектов не бывает, элиминативисты могут отвергать нигилизм. Действительно, элиминативисты могут допускать, что составные объекты встречаются по крайней мере так же часто, как мы обычно и полагаем (если не чаще). Например, они могут отрицать существование статуй, не отрицая существования хорошо различимой глиняной массы, занимающей в точности то же место, которое мы считаем занятым статуей[3].

С другой стороны, антинигилистически настроенные элиминативисты могут допускать существование лишь определённого класса составных объектов. Часто элиминативисты делают исключение для людей и других организмов. Некоторые, например, признают органицизм – положение о том, что некоторые объекты составляют некий иной объект только в том случае, если из деятельности этих объектов состоит жизнь. Иными словами, организмы признаются единственными составными объектами. Это приводит к несколько менее жёстким ограничениям на составные объекты, чем в случае нигилизма, которые допускают существование яблонь и горных львов, хотя и не допускают существования яблок или гор[4].

Мотивы сделать исключение для организмов могут быть разными. Ван Инваген [Van Inwagen 1990: Ch. 12] принимает органицизм на том основании, что тот даёт лучший ответ на специальный вопрос о составе, допуская существование нас самих и нашей телесности, в то же время избегая различных проблем, встающих перед альтернативными концепциями. Меррикс [Merricks 2001: Ch. 4] – хотя сам он органицизм не одобряет – утверждает, что люди или какие-то иные составные объекты должны рассматриваться с точки зрения их нередуцируемых каузальных сил. Подобные исключения естественно вызывают опасения о том, насколько устойчивы получающиеся в итоге позиции, – как в связи с угрозой того, что основания допускать такие исключения могут быть обобщены на все обычные объекты, так и в связи с угрозой того, что доводы в пользу элиминации обычных объектов могут быть обобщены на те объекты, которые желают допустить[5].

1.3 Пермиссивные концепции

Пермиссивисты полагают, что существует больше объектов, чем это признаётся в соответствии с обыденной концепцией. Разнообразные формы пермиссивизма можно разделить на две больших категории: те, в которых допускается существование необычных объектов, и те, в которых допускается существование большего числа обычных объектов, чем это признаётся в соответствии с обыденной концепцией.

Универсализм – также известный как конъюнктивизм или концепция произвольного мереологического состава (ПМС) – это положение о том, что для всякого множества непересекающихся объектов верно, что эти объекты составляют некий иной объект. («Непересекающихся», поскольку «состав» обычно определяется таким образом, что объекты, у которых есть общие части, как левые две трети вашего тела и правые две трети вашего тела, не могут считаться составляющими нечто иное: х-ы составляют у, если и только если (по определению) х-ы являются частью у, не существует таких двух х-ов, которые бы пересекались, и каждая часть у пересекается по крайней мере с одним из х-ов.) Соответственно, универсалисты обычно признают, что существуют такие необычные объекты, как индюкофорели, где индюкофорель – это один объект, состоящий из неотделённой передней половины форели и неотделённой задней половины индюка. У таких объектов есть и плавники, и перья, а их плавниковые части обычно находятся на порядочном расстоянии от их оперённых частей. Тем не менее, универсализм также совместим с позициями антинигилистического элиминативизма, согласно которому существует множество составных объектов, однако ни один из них нельзя считать форелью, индюком, плавником или пером. Такого рода гибридная позиция всё ещё допускает существование объектов, целиком состоящих из содержимого разрозненных областей, которые мы обычно полагаем занятыми передней половиной форели и задней половиной индюка[6].

Диахронический универсализм – это пермиссивистское положение, согласно которому в каждый момент времени и для всякой функции от этих моментов времени ко множеству объектов, существующих в эти моменты, имеется объект, который существует именно в эти моменты времени и обладает именно этими частями в эти моменты. Грубо говоря: существует объект, соответствующий каждой заполненной области пространства-времени. Так, если предположить, что как ваш кухонный стол, так и стол в гостиной существуют, существует также и кгол – объект, целиком состоящий из вашего кухонного стола ежедневно с полуночи до полудня и целиком состоящий из вашего стола в гостиной с полудня до полуночи. Это объект, мгновенно и незаметно меняющий своё месторасположение дважды в день[7].

Доктрина изобилия (The doctrine of plenitude) – это пермиссивистское положение, согласно которому для всякой функции от мира к заполненным областям пространства-времени имеется объект, существующий именно в этих мирах и занимающий в этих мирах именно эти области (ср. [Hawthorne 2006: 53]). Грубо говоря: если эмпирические факты не исключают прямо наличия объекта с данным модальным свойством в данном месте, тогда объект в этом месте и с этим модальным свойством существует (ср. [Eklund 2008: §4]). Если в гараже припаркован красный автомобиль, эмпирические факты (напр., о том, что ничего синего там нет) прямо исключают наличие в том же самом месте, что и автомобиль, объекта, который был бы с необходимостью синим. Однако они не исключают прямо наличия там объекта, который с необходимостью находится в гараже: некоего внутримобиля. Это – необычный объект, который в силу метафизической необходимости не может существовать вовне гаража. Если вы начнёте выезжать, внутримобиль (если такая вещь существует) сожмётся и станет занимать то же место, что и часть автомобиля, всё ещё находящаяся внутри гаража. Когда же вы закончите выезжать, внутримобиль перестанет существовать совсем[8].

Ещё один способ быть пермиссивистом – допускать наличие у обычных объектов множества частей, обладание которыми мы не имеем естественной склонности им приписывать. Например, можно утверждать, что вдобавок к таким обычным частям, как руки и ноги, у вас есть и необычные части – такие как дополнения ног, где дополнение вашей левой ноги – это объект, состоящий из всего или всей вас, за исключением вашей левой ноги. С учётом некоторых естественных допущений (напр., касающихся областей пространства), дополнения ног и тьма других необычных частей вытекает из доктрины произвольных необособленных частей (the doctrine of arbitrary undetached parts) – или ДПНЧ – положения, согласно которому для всякого материального объекта о, если r является областью пространства, занимаемой о, и если r — подобласть r, которая может быть занята, то существует материальный объект, который занимает в точности r и является частью о. (Грубо говоря: для каждой области пространства в границах данного объекта имеется часть данного объекта занимающая в точности эту область.)[9]

Далее давайте рассмотрим некоторые пермиссивистские концепции, которые допускают существование большего числа обычных объектов, чем это признаётся в соответствии с обыденной концепцией.

Обычные объекты состоят (или сделаны) из агрегатов материи. Золотое кольцо состоит из определённого куска золота. Глиняные статуи состоят из глиняной массы. Мы естественно склонны считать статую и глиняную массу, из которой она состоит, одним объектом, который просто относится к различным видам (статуя и глиняная масса). Конституционализм – это положение, согласно которому обычные объекты, как правило (если не всегда), отличны от совокупности составляющей их материи. Так, конституционалист будет, как правило, отрицать, что статуя на самом деле тождественна глиняной массе. («Как правило» — потому, что в некоторых редких случаях, в которых обычные объекты и составляющее их вещество возникают и прекращают своё существование одновременно, некоторые конституционалисты будут считать объекты тождественными этому веществу.)[10]

Одновидовой пермиссивизм (Samekind permissivism) – это положение, согласно которому по крайней мере в некоторых случаях (если не во всех), в которых в определённом месте существует, как представляется, один объект, принадлежащий определённому известному виду, на самом деле существует множество объектов того же вида, занимающих с ним частично или полностью одно и то же место. Так, например, когда в гавани стоит, как представляется, один корабль, в ней стоит множество – возможно, бесчисленное – пересекающихся друг с другом кораблей. Некоторые поддерживают умеренные трактовки одновидового пермиссивизма, согласно которым в особых случаях обычные объекты частично или полностью находятся в том же месте, что и объекты того же вида. Другие поддерживают более радикальные версии, согласно которым обычные объекты, как правило (если не постоянно) частично находятся в том же месте, что и объекты того же вида.[11]

2. Аргументы от неясности и аргументы-сориты

2.1 Видовая принадлежность

Аргументы-сориты исходят из посылок о том, что незначительные различия не влияют на то, реализуется ли некоторое свойство F (или вид K), из чего делается вывод, что ничто (или всё) обладает F (или является K). Вот как формулируется аргумент-сорит в пользу элиминации камней:

 (A1)

Всякий камень состоит из конечного числа атомов.

(A2)

Ничто, состоящее из менее чем двух атомов, не является камнем.

(A3)

Для любого числа n, если объект, состоящий из n атомов, не является камнем, тогда и объект, состоящий из n+1 атомов, также не является камнем.

(A4)

Следовательно, камней не существует.

 

«Атомы» могут пониматься здесь как обозначающие химические атомы (кремний, железо, углерод), а не мереологические атомы (они же – неделимые). Из посылок A2 и A3 следует, что для всякого конечного числа атомов ничто, состоящее из всех этих атомов, не является камнем. А из этого и A1 следует, что камней не существует[12].

Подобные аргументы можно привести и в пользу элиминации отдельных обычных объектов. Можно сформулировать последовательность соритов о смежных частицах материи, начиная с частицы материи mk, что находится на вершине горы Килиманджаро, и заканчивая какой-нибудь частицей материи mp, что находится на ближайшем поле. Исходя из посылки сорита о том, что частица материи, находящаяся в n дюймах от начала пути от mp до mk, является частью Килиманджаро, если и только если частица материи, находящаяся в n+1 дюймах от начала этого пути является частью Килиманджаро (для любого числа n), с учётом того факта, что mp не является частью Килиманджаро, мы приходим к абсурдному выводу, что mk не является частью Килиманджаро. Таким образом, от противного мы можем заключить, что Килиманджаро не существует[13].

Почему принимается A3? Представьте последовательность случаев, начинающуюся случаем с одним атомом, и заканчивающуюся случаем, в котором имеется то, что можно было бы назвать обычным камнем, в которой каждый следующий случай отличается от предыдущего только добавлением одного атома. Было бы весьма неправдоподобным полагать, что во всякой такой последовательности должны обнаруживаться два смежных случая, из которых в одном имелся бы камень, а в другом – нет. Но отрицание А3 выглядело бы именно как признание наличия такой резкой границы.

Однако истинность А3 можно отрицать, не признавая при этом, что в подобных последовательностях существует резкий переход от не-камней к камням, то есть не признавая, что в этой последовательности есть некий особый объект, определённо являющийся камнем, чей предшественник определённо не является камнем. Поскольку вместо этого можно утверждать, что имеется ряд случаев, в которых неясно (it is vague), является ли имеющийся в них объект камнем[14].

Вот иллюстрация того, как такую стратегию можно было бы провести. Пусть S – некий объект последовательности, который явным образом является камнем, пусть NS – некий объект, который явным образом является не-камнем, и пусть BS – некий объект, который является пограничным случаем. Можно предположить, что значение слова «камень» неясно, поскольку существует целый ряд кандидатов на звание точного значения (или «уточнения») слова «камень»:

 (i)

каждый из которых применим к S,

(ii)

ни один из которых не применим к NS,

(iii)

некоторые, хотя и не все из которых применимы к BS, и

(iv)

ни один из которых определённо не является единственным значением слова «камень».

 

«S – это камень» истинно, поскольку S подпадает под все из этих уточнений слова «камень». «NS – это камень» ложно, поскольку NS не подпадает ни под одно из них. А «BS – это камень» не является ни истинным, ни ложным, поскольку BS подпадает под некоторые, но не все из этих уточнений. И в таком случае само А3 оказывается ложным: при любом уточнении слова «камень» в последовательности имеется такой объект, что он подпадает под это уточнение, а его предшественник – нет. (Иногда такую концепцию называют «супероцениванием» (“supervaluationist” account).)[15]

2.2 Составной объект

Естественно полагать, что объекты иногда составляют, а иногда не составляют другие объекты. Когда головка молотка надёжно закреплена на рукоятке, они составляют некий предмет, а именно, молоток. Когда же они лежат в противоположных концах комнаты, они ничего не составляют. Следующий аргумент – обычно называемый «аргументом от неясности (vagueness)» — нацелен на то, чтобы продемонстрировать ошибочность этого естественного допущения.

(B1)

Если составной объект иногда наличествует, а иногда – нет, то возможна последовательность соритов для этого составного объекта.

(B2)

Необходимо, что во всякой последовательности соритов для составного объекта есть либо пограничные случаи составного объекта, либо резкая граница, разделяющая составные объекты от несоставных.

(B3)

Резких границ, разделяющих составные объекты от несоставных, быть не может.

(B4)

Пограничных случаев составного объекта быть не может.

 (B5)

Таким образом, составные объекты либо наличествуют всегда, либо никогда не наличествуют.

 

Если этот аргумент состоятелен, тогда верным должен быть либо универсализм, либо нигилизм, хотя решение о том, какая из этих концепций верна, следовало бы принимать уже на независимых основаниях[16].

Последовательность соритов для составного объекта – это последовательность случаев, начинающаяся случаем, в котором составного объекта нет, и заканчивающаяся случаем, в котором он есть, в которой смежные случаи чрезвычайно схожи между собой во всех отношениях, обычно считающихся релевантными в вопросе о наличии составного объекта (напр., пространственное и причинное отношение между рассматриваемыми объектами). Трактуемое в этом ключе утверждение В1 не должно вызывать каких-либо возражений. Если верно, что головка молотка и рукоятка составляют нечто, только когда молоток собран, тогда последовательность случаев, в которой шаг за шагом от начала и до конца представляется сборка молотка, как раз и будет такой последовательностью. Посылка В2 является тривиальной: во всякой такой последовательности, очевидно, должен иметься некий переход от отсутствия составного объекта к его наличию, и относительно каждой данной последовательности либо будет, либо не будет определен конкретный момент, где этот переход происходит.

В3 также правдоподобно. Если составной объект имеется в одном случае и отсутствует в другом, безусловно, должно быть какое-то объяснение тому, почему это так. Иными словами, наличие составного объекта не является «грубым» фактом. Однако различия того рода, что обнаруживаются между смежными случаями в последовательности соритов о составных объектах – например, то, что в одном случае рукоятка и головка молотка находятся на долю сантиметра ближе друг к другу, чем в другом случае, — не могут объяснить, почему составной объект имеется в одном случае, но не в другом[17].

Некоторые элиминативисты занимают хорошую позицию для того, чтобы возражать против В3, не допуская при этом, что наличие составного объекта – грубый факт. Предположим, например, что некто занимает позицию, согласно которой сознательные существа – единственные составные объекты. Такого рода элиминативист отрицал бы существование последовательности соритов для составных объектов, которая прослеживала бы процесс сборки от начала и до конца, поскольку он отрицал бы, что рукоятка и головка молотка составляют некий объект (или что рукоятка и головка молотка вообще существуют) даже в конце этой последовательности. В свете таких представлений, каждая последовательность соритов для составных объектов должна начинаться случаем, когда существует одно число сознательных существ, и заканчиваться случаем, когда существует другое число сознательных существ. А предполагая, что пограничных случаев осознанности быть не может, в любой подобной последовательности будет иметься резкая граница в отношении наличия дополнительного сознательного субъекта. А это, в свою очередь, позволит объяснить, почему составной объект имеется в одном случае, но не в другом[18].

Почему, однако, следует принимать B4? На первый взгляд возможность существования пограничных случаев составных объектов (напр., когда головка молотка только начинает присоединяться к рукоятке) кажется столь же очевидной, что и возможность существования пограничных случаев красноты или лысости. В данном случае, однако, мы не имеем дела с «очередным соритом», который можно было бы блокировать одним из способов, каким блокировались аргументы-сориты в §2.1. Всё потому, что вопросы о том, в какой момент возникает составной объект, кажутся тесно связанными с вопросами о том, сколько объектов существует. А это предполагает возможность провести следующую аргументацию в защиту В4, аналог которой недоступен для других типов аргументов-соритов[19].

(C1)

Если возможны пограничные случаи составных объектов, может быть неопределённым, сколько объектов существует.

(C2)

Не может быть неопределённым, сколько объектов существует.

(B4)

Следовательно, пограничные случаи составных объектов невозможны.

 

Основания в пользу С1 легко обнаружить, если заметить, что если рукоятка и головка молотка составляют некий объект, имеется три вещи: рукоятка, головка молотка и молоток. Если же не составляют, имеется лишь две вещи: рукоятка и головка молотка. И если неясно, составляют ли они третий объект, неясно будет и то, имеется ли две или три вещи. Что до С2, отметим, что можно установить количество вещей, используя, как представляется, абсолютно точную терминологию. Для любого конечного числа можно построить «количественное предложение» (“numerical sentence”), утверждающее существование в точности этого числа конкретных объектов. Вот, например, количественное предложение для двойки: ∃xy(xy & Cx & Cy & ∀z(Cz→(x=z ∨ y=z))). (Ограничение областью конкретных объектов гарантирует, что количественные предложения не будут тривиально ложными просто в силу наличия бесконечного количества чисел, множеств и т.д.) И поскольку такие количественные предложения не содержат неясных терминов, отсюда, как представляется, следует, что не может быть неопределённым, сколько объектов существует.

Против С1 можно возражать, утверждая, что составные объекты сказываются на количестве существующих вещей не так, как это предполагалось. Например, можно утверждать, что ещё прежде, чем рукоятка и головка молотка определённо начнут нечто составлять, существует объект – некий «прото-молоток» — находящийся в том месте, которое они в совокупности занимают. Прото-молоток определённо существует, но это – пограничный случай составного объекта: неопределённым остаётся, составляют ли рукоятка и головка молотка прото-молоток, или, напротив, они вообще ничего не составляют (и в таком случае прото-молоток не имеет частей)[20].

С другой стороны, можно возражать против С2, обвинив  кванторные слова в количественном предложении в неясности. В конечном итоге, неясным представляется, есть ли что-либо ещё, помимо рукоятки и головки молотка, или они – всё, что имеется. Трудно, однако, понять, как кванторные слова могут быть неясными и, в частности, как с их неясностью можно было бы справиться в рамках того рода концепции уточнения неясности, что была рассмотрена в §2.1[21].

3. Трудности, связанные с тождеством

3.1 Материальный состав

Трудности, связанные с материальным составом вскрывают конфликт между нашими интуициями об определённых характеристиках обычных объектов и нашими интуициями о том, какие обычные объекты каким обычным объектам тождественны. Вот одна из таких трудностей. Дадим некоторой глиняной статуе имя «Голиаф», а тот кусок глины, из которого она состоит, назовём «Кусокл». Затруднение возникает потому, что каждое из следующих утверждений кажется верным:

 (D1)

Голиаф существует и Кусокл существует.

(D2)

Если Голиаф существует и Кусокл существует, тогда Голиаф = Кусокл.

(D3)

Свойства Голиафа отличны от свойств Кусокла.

(D4)

Если свойства Голиафа отличны от свойств Кусокла, тогда Голиаф ≠ Кусокл.

 

Основанием D2 служит то, что Голиаф, как представляется, занимает в точности то же место и обладает в точности теми же частями, что и Кусокл. И потому предположение, что «Голиаф» и «Кусокл» просто являются различными именами одной и той же вещи, кажется вполне правдоподобным. Основанием D3 служит то, что Кусокл и Голиаф, как представляется, обладают различными модальными свойствами: Кусокл переживёт, если его расплющить, а Голиаф – нет. D4 следует из Принципа неразличимости  тождественных (известный также как Закон Лейбница): ∀xy(x=y → ∀P(Px iff Py)). Иными словами, если x и y тождественны, все их свойства должны быть одинаковы. В конечном счёте, если они тождественны, то существует только одна вещь, которая может иметь или не иметь какого-либо данного свойства[22].

Эти затруднения иногда трактуются в пользу элиминативизма, поскольку элиминативисты могут просто отрицать D1: статуй не существует (как, возможно, не существует и глины)[23].

Гораздо чаще, однако, эти затруднения трактуются в пользу конституционализма. Конституционалисты будут отрицать D2: глиняные статуи не тождественны кускам глины, из которых они состоят. Конституционалисты могут отрицать, что обладание одними и теми же частями в данный момент достаточно для признания тождества, или же отрицать, что статуя и кусок глины обладают одними и теми же частями. Некоторые конституционалисты – в частности, те, кто признаёт, что объекты обладают темпоральными частями, — отдадут предпочтение альтернативному объяснению этого затруднения, если допустить, что Голиаф и Кусокл созданы одновременно и затем будут одновременно уничтожены. Одной из главных проблем, стоящих перед конституционалистским решением, является проблема обоснования: модальные различия между Голиафом и Кусоклом (напр., то, что только один из них сможет пережить расплющивание), равно как и их видовое различие (а именно, то, что один из них является статуей, а другой – нет), как представляется, нуждаются в объяснении, однако между ними, кажется, нет никаких иных различий, которые могли бы объяснить или обосновать эти различия[24].

Защитники конституционалистского решения этих затруднений могут, основываясь на схожих рассуждениях, принять одновидовое пермиссивистское объяснение некоторых особых случаев. Предположим, например, что Брюс пишет письмо Берте на одной стороне листа, а Берта пишет свой ответ ему на другой стороне. Поскольку эти письма написаны в разное время и передают разные сообщения, соображения того же рода, что побуждают отвергать D2, служат доводом в пользу того, что эти письма не тождественны. Иными словами, обнаруживаются два объекта, расположенных в точности в одном и том же месте, каждый из которых является письмом[25].

Иным вариантом, который не требует принятия элиминативной или пермиссивной концепции, было бы отрицание D3. Например, можно отрицать, что условия сохранения Кусокла и Голиафа различны, на том основании, что Голиаф, как и Кусокл, может пережить расплющивание. Различие условий их сохранения можно отрицать также и на том основании, что ни один из них не сможет пережить расплющивание: после расплющивания Кусокл перестанет существовать, и на его месте возникнет новый кусок глины. Наконец, различие условий их сохранения можно отрицать, соглашаясь при этом с тем, что Кусокл может пережить расплющивание, а Голиаф – не может пережить расплющивание, принимая, что выражение «может пережить расплющивание» двусмысленно (это иногда называют «Абелярской» концепцией)[26].

3.2 Неопределённое тождество

Построен был деревянный корабль, и нарекли его «Тесей II». По мере того, как доски его с годами ветшали, их выбрасывали и заменяли новыми. Спустя три сотни лет была заменена последняя из первоначальных досок. Назовём получившийся в итоге корабль «отремонтированным кораблём». Потомки первых владельцев Тесея II собирали выброшенные доски, и теперь, спустя три сотни лет после наречения, у них есть последняя из первоначальных досок, и они строят из них корабль, неотличимый от первоначального. Назовём получившийся в итоге корабль «восстановленным кораблём». Какой из этих двух кораблей (если вообще какой-либо из них) тождественен Тесею II? Естественно предположить, что не существует какого-либо факта, который позволил бы определить, какой из этих двух кораблей – Тесей II: это неопределенно.

Однако те, кто хотел бы признать это случаем неопределённого тождества, столкнутся со следующим затруднением:

(E1)

Не определено, верно ли, что Тесей II = отремонтированный корабль.

(E2)

В таком случае Тесей II обладает свойством быть неопределённо тождественным отремонтированному кораблю.

(E3)

Отремонтированный корабль не имеет свойства быть неопределённо тождественным отремонтированному кораблю.

(E4)

Если Тесей II обладает этим свойством, а отремонтированный корабль не обладает им, тогда Тесей II ≠ отремонтированный корабль.

(E5)

Если Тесей II ≠ отремонтированный корабль, тогда не является неопределённым, верно ли, что Тесей II = отремонтированный корабль.

 

Из E2–E4 следует, что Тесей II не тождественен отремонтированному кораблю. Но это, вкупе с E5, противоречит E1. А значит, одну из посылок E1–E5 нужно исключить. Те, на кого данный конкретный пример не производит впечатления, могут обратиться к другим примерам «расщепления» (“fission”) – например, к случаю деления амёбы на две[27].

Элиминативисты будут отвергать Е1. Если кораблей не существует, в таком случае «Тесей II» и «отремонтированный корабль» не могут отсылать к чему-либо вообще. А если так, тогда положение «Тесей II = отремонтированный корабль» ложно (или по крайней мере неверно), поскольку содержит нереференциальные выражения. А значит, Е1 ложно: не неопределённым, но скорее ложным является то, что Тесей II = отремонтированный корабль. (По той же причине будут ложными и другие положения, напр., Е3.)[28]

Вместо этого можно утверждать, что неопределённым является то, на какой из различных объектов указывает «Тесей II». Если это так, тогда Е2, по-видимому, ложно. Нельзя заключать к существованию индивида, который неопределённо тождественен Сью, из того факта, что не определено, является ли Сью (или, напротив, Морган), лучшим другом Гарри. Аналогично нельзя заключать к существованию индивида, который неопределённо тождественен отремонтированному кораблю, из того факта, что не определено, является ли Тесей II отремонтированным кораблём[29].

На первый взгляд, проблема с этим ответом в том, что, кажется, не существует нескольких объектов, в отношении которых было бы неопределено, на какой из них указывает «Тесей II». В конце концов, когда «Тесей II» был представлен впервые, существовал только один корабль, получивший это имя! Эту проблему можно решить, приняв одновидовой пермиссивизм и утверждая, что, вопреки видимости, в момент наречения существовало два корабля: тот, что будет впоследствии составлен из совершенно иных досок, и другой, который впоследствии будет восстановлен из груды выброшенных досок. Неопределённым же является то, какой из этих двух кораблей, временно занимающих одно и то же место, был наречён «Тесей II»[30].

Возможны и иные ответы, не обязывающие принимать элиминативную или пермиссивную концепции. Можно отвергать Е1 на том основании, что объект, наречённый «Тесей II», прекратил своё существование в тот момент, когда была выброшена первая доска, — потому ли, что все части корабля существенны для него, или потому, что корабль, существовавший в момент наречения, не тождественен ни одному кораблю, существующему в более раннее или более позднее время. Или можно отрицать Е2 на том основании, что не существует такого свойства, как свойство быть неопределённо тождественным Тесею II. Или можно возражать против Е3 на том основании, что Е3 в действительности не соответствует тому факту, что не является неопределенным, тождественен ли Тесей II Тесею II. Или можно отрицать Е4, отрицая возможность заключить из того факта, что это свойство не является общим для Тесея II и отремонтированного корабля, к их различию[31].

4. Аргумент от странных видов объектов

4.1 Произвольность

Аргументы от произвольности основываются на наблюдении, что между некоторыми обычными и необычными объектами, как представляется, нет онтологически значимого различия, то есть ни одно из имеющихся между ними различий не объясняет, почему могли бы существовать вещи одного вида, а не другого. Приведём пример (взятый из [Hawthorne 2006: vii]):

(F1)

Острова существуют.

(F2)

Между островами и внутримобилями нет онтологически значимого различия.

(F3)

Если между островами и внутримобилями нет онтологически значимого различия, тогда острова существуют, если и только если существуют внутримобили

(F4)

Следовательно, внутримобили существуют.

 

Идея, лежащая в основе F2, состоит в том, что острова и внутримобили (см. §1.3), как представляется, являются объектами в целом одного вида, а именно, объектами, прекращающими своё существование, когда составляющая их материя подвергается внешним изменениям определённого рода – затоплению во время прилива в одном случае и покиданию гаража в другом. Идея, лежащая в основе F3, состоит в том, что если бы в действительности существовали острова, но не внутримобили, такое положение дел, как представляется, нуждалось бы в объяснении: должно было бы существовать что-то, в силу чего это так. Полагать иначе означало бы считать факты о том, что существует, произвольными в том отношении, в котором, как кажется, они таковыми не являются.

Подобные же аргументы можно использовать для доказательства существования дополнений ног (на основании отсутствия онтологически значимого различия между ними и ногами) и индюкофорелей (на основании отсутствия онтологически значимого различия между ними и такими рассредоточенными объектами, как Солнечная система)[32].

Элиминативисты, конечно же, могут возражать против этого аргумента, отрицая F1[33].

Против этого аргумента также можно возражать, отрицая F2 и устанавливая некоторые онтологически значимые различия между островами и внутримобилями. Например, согласно конвенционалистам (называемым также конструктивистами, концептуалистами и антиреалистами), то, какие объекты существуют, во многом определяется тем, какие объекты мы считаем существующими. Соответственно, сам факт того, что мы считаем существующими острова, а не внутримобили, служит онтологически значимым различием между ними[34].

Можно попробовать возразить против утверждения об отсутствии онтологически значимого различия между странными и привычными видами объектов иначе, не подписываясь под конвенционализмом. В рассматриваемом случае можно возражать против F2, утверждая, что условия сохранения островов существенно отличны от условий сохранения внутримобилей. Внутримобили должны прекращать своё существование, когда составляющая их материя подвергается некоторым внешним изменениям (перестаёт находиться внутри гаража). Но острова, будучи полностью затопленными, в противоположность предположению, не прекращают своё существование; они лишь перестают быть островами[35].

Что насчёт F3? Причина, по которой оказывать предпочтение островам, а не внутримобилям, кажется произвольным, отчасти состоит в том, что приоритет островам над внутримобилями отдаётся, кажется, как раз в силу того, что они считаются существующими. По этой причине сторонники некоторых дефляционных онтологических взглядов занимают хорошую позицию для отрицания F3. Релятивисты, например, могут утверждать, что острова существуют, а внутримобили не существуют – имея в виду: относительно нашей концептуальной схемы. Относительно других возможных схем внутримобили существуют, а острова – нет. Сторонники кванторной вариативности, утверждающие, что у наших кванторов есть аналоги, существующие наравне с нашими и пробегающие по множеству вещей, которые не существуют, но скорее существуют*, могут утверждать, что острова существуют, но не существуют*, тогда как внутримобили существуют*, но не существуют. В соответствии с подобными представлениями, острова и внутримобили по сути трактуются единообразно; острова не получают некой «особой трактовки», которая настойчиво требовала бы объяснения[36].

4.2 Разоблачающие аргументы

Аргументы от произвольности поднимают метафизические вопросы об обыденной концепции объектов. Однако рассуждения о странных видах объектов поднимают также и эпистемологические вопросы об обыденной концепции. Мы легко можем представить сообщества разумных существ, которые точно так же считали бы совершенно естественным «вычленять в мире» дополнения ног и внутримобили, как мы находим естественным вычленять в мире ноги и острова. Эти упражнения на воображение направлены на привлечение нашего внимания к определённым фактам («разрушителям»), которые, стоит нам о них узнать, грозят подорвать наши перцептивные и интуитивные основания исходного принятия обыденной концепции. Такие разоблачающие аргументы не нацелены на доказательство какого-то определённого ревизионистского тезиса. Однако в случае их успешности они обеспечивают мощную поддержку таким тезисам, успешно разрушая любые основания, в соответствии с которыми мы могли бы возражать против следствий из аргументов в их пользу[37].

Один общий тип разоблачающего аргумента основывается на утверждении, что биологические и культурные факторы, ответственные за наши убеждения о том, какие объекты существуют, не имеют ничего общего с фактами о том, какие объекты существуют. Будем называть предельное объяснение того, почему некто убеждён, что р, алетическим лишь в том случае, когда тот факт, что р, входит в объяснение того, почему некто обладает этим убеждением. Аргумент в таком случае строится следующим образом:

 (G1)

Если предельное объяснение моего убеждения в том, что существуют различные обычные объекты, не является алетическим, тогда у меня нет оснований быть убеждённым в их существовании.

(G2)

Предельное объяснение моего убеждения в том, что существуют различные обычные объекты, не является алетическим.

(G3)

Следовательно, у меня нет оснований быть убеждённым в том, что такие объекты существуют.

 

G1 выражает кажущееся на первый взгляд правдоподобным условие обоснованности. Если предполагаемого рода разрыв между предметом убеждения и факторами, которые приводят нас к этому убеждению, действительно имеет место, тогда это убеждение могло бы оказаться верным, очевидно, лишь по совпадению (или случайно); однако осознание этого, как представляется, подрывает исходные основания убеждённости. К принятию G2, как предполагается, побуждают вышеупомянутые упражнения на воображение. Если бы мы были частью сообщества, в котором, столкнувшись с организованными автомобилеобразно атомами, говорили бы о внутримобилях, а не об автомобилях, мы, несомненно, были бы убеждены в существовании внутримобилей, а не автомобилей. Это, в свою очередь, служит основанием утверждения, что мы убеждены в существовании обычных объектов, а не необычных объектов, потому, что родились в такой культуре, в которой принято считать существующими одни вещи, а не другие. Наше убеждение в существовании автомобилей полностью объясняется в терминах встречи с автомобилеобразно организованными атомами и конвенции считать, что в таких случаях существуют автомобили; само существование автомобилей не входит в это объяснение[38].

Сторонники достаточно пермиссивных концепций занимают хорошую позицию для отрицания G1. Они могут признавать, что мы легко могли бы прийти к слегка или радикально отличным конвенциям и что в таком случае мы считали бы существующими различные виды необычных объектов. Но несмотря на это наши убеждения заслуживают доверия: какие бы конвенции мы в итоге ни приняли, наши суждения о существовании соответствующих объектов по-прежнему будут верны. Все необычные объекты и так существуют и ждут, когда их заметят; наши конвенции лишь определяют, на какие из них мы действительно обратим внимание[39].

Конвенционалисты и дефляционалисты (см. §4.1) также будут отрицать G1. Конвенционалисты будут утверждать, что наши конвенции – прекрасный советчик по вопросу о том, какие виды объектов существуют, поскольку эти самые конвенции и определяют, какие виды объектов существуют. Релятивисты будут утверждать, что наши конвенции – прекрасный советчик по вопросу о том, какие виды объектов существуют относительно действующих концептуальных схем, поскольку наши конвенции определяют, какая из схем является действующей. И даже противники конвенционализма могут захотеть поддержать урезанную версию первой стратегии в той мере, в какой они признают, что творческие замыслы вносят свой вклад в определение того, какие виды искусственных объектов существуют[40].

Можно, напротив, отвергать G2, утверждая, что объяснение нашей убеждённости в существовании обычных объектов является алетическим. Например, можно утверждать, что предельное объяснение нашего опыта отсылает к самим обычным объектам, а не только лишь к их микроскопическим частям. Или можно утверждать, что интуиции, подкрепляющие эти убеждения, чувствительны к соответствующим фактам о составе и видовой принадлежности: у нас есть интуиция, что атомы, организованные автомобилеобразно, составляют автомобили, а не внутримобили, именно потому, что организованные автомобилеобразно атомы составляют автомобили, а не внутримобили. Или можно утверждать, что наши убеждения верно отслеживают, какие объекты существуют на самом деле, вследствие разумного замысла, благодаря которому мы появились[41].

5. Каузальная сверхдетерминация

Аргументы от сверхдетерминации нацелены на доказательство того, что обычных объектов некоторых видов не существует, через демонстрацию того, что если бы они существовали, они бы не играли никакой самостоятельной каузальной роли. Вот один из таких аргументов:

 (H1)

Всякое событие либо имеет, либо не имеет своей причиной атомы, организованные в виде бейсбольного мяча.

(H2)

Если причиной события являются атомы, организованные в виде бейсбольного мяча, его причиной не является бейсбольный мяч.

(H3)

Если причиной события не являются атомы, организованные в виде бейсбольного мяча, его причиной не является бейсбольный мяч.

(H4)

Если ни одно событие не имеет своей причиной бейсбольный мяч, бейсбольных мячей не существует.

(H5)

Следовательно, бейсбольных мячей не существует.

 

Из H1–H3 следует, что ни одно событие не имеет своей причиной бейсбольный мяч, откуда вкупе с H4 следует, что бейсбольных мячей не существует. Для целей этого аргумента «атомы» могут пониматься как заместители любых микроскопических объектов или вещей, фигурирующих в лучших микрофизических объяснениях наблюдаемой реальности. Ими могут оказаться сложносоставные химические атомы, ими может быть нечто мереологически простое или даже не состоящая из частиц «квантовая пена»[42].

Аргумент в пользу H2 строится следующим образом:

(J1)

Если причиной события являются атомы, организованные в виде бейсбольного мяча, тогда бейсбольный мяч является причиной этого события лишь в том случае, если это событие является сверхдетерминированным бейсбольным мячом и атомами, организованными в виде бейсбольного мяча.

(J2)

Ни одно событие не является сверхдетерминированным бейсбольным мячом и атомами, организованными в виде бейсбольного мяча.

(H2)

Следовательно, если причиной события являются атомы, организованные в виде бейсбольного мяча, его причиной не является бейсбольный мяч.

 

Будем называть событие e  сверхдетерминированным o1 и o2 лишь в том случае, если:

(i)

o1 является причиной e,

(ii)

o2 является причиной e,

(iii)

o1 не является каузально релевантным по отношению к тому, что o2 причинно обуславливает e,

(iv)

o2 не является каузально релевантным по отношению к тому, что o1 причинно обуславливает e, и

(v)

o1≠ o2.

 

Чтобы предупредить невнятные дискуссии о том, является ли соблюдение этих пяти условий «реально» достаточным для сверхдетерминации, скажем, что их лучше всего рассматривать как оговорку о том, как следует понимать слово «сверхдетерминированный» в аргументе. Сказать, что o­1 каузально релевантно по отношению к тому, что o2 причинно обуславливает e, значит сказать, что полное каузальное объяснение того, как o2 причинно обуславливает e, отсылает к o1o1 может входить в подобного рода объяснение самыми различными способами: являясь причиной того, что o2 причинно обуславливает e; будучи причинно обусловленным o2 на то, чтобы быть причиной e; совместно с o­2 выступая причиной e или — в случае, если o2 представляет множество объектов, — будучи одним из них[43].

Можно ли возражать против J1? Идея должна состоять в том, что хотя причинами некоторых событий выступают как атомы, так и бейсбольные мячи, эти события не являются сверхдетерминированными (в указанном смысле). Но если они не являются сверхдетерминированными, тогда какому из пяти условий сверхдетерминации бейсбольный мяч и атомы не соответствуют? Эта линия ответа заведомо предполагает, что (i) и (ii) удовлетворены. И кажется очень правдоподобным, что (iii) и (iv) будут удовлетворены тоже. Какое бы «участие» ни принимали бейсбольные мячи, оно не входит в каузальное объяснение того, как их атомам удаётся выступать причиной чего-либо. Например, бейсбольные мячи явно не выступают причиной того, что их атомы разбивают окна, как и их атомы не являются причиной того, что эти мячи разбивают окна. Таким образом, тот, кто станет отрицать J1, должен будте отрицать соблюдение условия (v), считая бейсбольные мячи тождественными их атомам. Обсуждение тезиса о том, что объекты тождественны некоторым своим частям, см. ниже в §7.3.

Но почему принимается J2? В некоторых случаях (напр., в случае постулирования наличия «жизненных сил» даже после принятия того, что все биологические факты полностью объясняются механистически) сверхдетерминация представляется нам явным нарушением Бритвы Оккама: не множить сущности без необходимости. Но с учётом тесной связи бейсбольных мячей с их атомами естественно полагать, что даже если эти случаи всё же считать случаями сверхдетерминации (в указанном смысле), такого рода сверхдетерминация не будет особо предосудительной. И можно поэтому попытаться возразить против J2, сформулировав дополнительное условие, которое отличало бы проблематичные случаи сверхдетерминации от непроблематичных. Например, можно утверждать, что сверхдетерминация не является проблематичной, если o1 и o2 не являются полностью независимыми[44].

Но даже если предположить, что граница между проблематичным и непроблематичным типами сверхдетерминации может быть проведена хоть сколь-либо отчётливо, отказаться от J2 всё равно будет очень трудно. Ведь допустим, что разоблачающие аргументы, приведённые в §4.2 выше, успешны. В таком случае у нас не будет никаких перцептивных оснований для убеждения в существовании бейсбольных мячей, а тем более – перцептивных оснований для убеждения, что бейсбольные мячи разбивают окна. Не будет нужды и постулировать существование бейсбольных мячей для целей объяснения, если и в самом деле существует полное каузальное объяснение всех соответствующих событий исключительно в терминах действий атомов. Но тогда у нас, похоже, не будет вообще никаких оснований признавать существование бейсбольных мячей, и в таком случае мы должны будем принять J2[45].

Но что насчёт H3? Отрицание H3 требовало бы утверждения, что существуют вещи, причинами которых являются бейсбольные мячи, но не их атомы. В соответствии с одним из путей развития этой линии ответа, бейсбольные мячи «берут верх» над своими атомами: атомы, организованные в виде бейсбольного мяча, не могут совместно выступать причиной чего-либо, покуда они являются частями бейсбольного мяча. В соответствии с другим, происходит «разделение каузального труда»: бейсбольные мячи являются причинами макроскопических событий, типа разбивания окон, тогда как их атомы являются причинами микроскопических событий, типа рассеивания атомов, организованных оконнообразно. Однако обе эти стратегии, похоже, не согласуются с правдоподобным утверждением, что для всякого физического события существует полное каузальное объяснение исключительно в микрофизических терминах. Более того, эта линия ответа, по всей видимости, требует наличия у бейсбольных мячей эмерджентных свойств – каузально эффективных свойств, необъяснимых в терминах свойств их атомарных частей, — допущение чего может казаться несостоятельным[46].

Посылка H4 может быть оправдана во многом так же, как и J2. Если бейсбольные мячи не являются причиной чего-либо, и если (как это должны демонстрировать разоблачающие аргументы) у нас нет иных надёжных оснований считать их существующими, тогда у нас нет надёжных оснований верить в их существование, и в таком случае нам следует принять H4. Можно было бы также провести и более прямую защиту H4, обращаясь к спорному Принципу Элеатов (называемому также принципом Александра), согласно которому всё, что существует, обладает каузальными силами. Вкупе с правдоподобным допущением, что если бейсбольные мячи не являются причиной чего-либо, то это потому, что они не могут выступать причиной чего-либо, из Принципа Элеатов следует H4[47].

6. Проблема множества

Кажется, что в кабинете стоит один деревянный стол. Стол состоит из цельного куска дерева – настолько цельного, что ни одна молекула целлюлозы не отделена от других, и поверхность этого куска дерева образует чёткую границу с окружающей средой. Назовём этот кусок дерева Вудро. Теперь рассмотрим объект, состоящий из всех частей Вудро, за исключением одной-единственной молекулы целлюлозы, Молли, составляющей часть поверхности Вудро. Назовём этот второй, лишь самую малость меньший кусок дерева Вудро-минус. Поскольку Вудро-минус чрезвычайно похож на Вудро, имеется большой соблазн признать, что Вудро-минус также является столом. В этом, если кратко, и состоит проблема множества (the problem of the many).

(K1)

Вудро является столом, если и только если Вудро-минус является столом.

(K2)

Но если так, тогда нельзя утверждать, что в кабинете находится ровно один стол.

(K3)

В кабинете стоит ровно один стол.

 

Из K1 и K2 непосредственно следует, что K3 ложно; одно из этих утверждений необходимо исключить[48].

K1 вполне правдоподобно. У Вудро-минус, кажется, есть всё, что нужно, чтобы быть столом: он выглядит как стол, у него форма стола, у него есть плоская поверхность, на которой можно писать, и т.д. Так что было бы грубым произволом полагать, что Вудро является столом, а Вудро-минус – нет. Более того, если бы Молли удалили, Вудро-минус безусловно был бы столом. Но поскольку при удалении Молли сам Вудро-минус не подвергся бы никаким значимым изменениям (в конце концов, Молли даже не является частью Вудро-минус), совершенно очевидно, что Вудро-минус точно так же должен являться столом даже тогда, когда к нему прикреплена Молли.

Можно отрицать K1 на том основании, что быть столом – это максимальное свойство, то есть свойство объекта, которое не может быть общим у него с его большими частями. Поскольку Вудро является столом и поскольку Вудро-минус является большей частью Вудро, Вудро-минус не является столом[49].

Однако такого типа ответ можно предупредить, введя элемент неопределённости в нашу историю[50]. Предположим, что Молли начала отделяться от других молекул таким образом, что теперь её нельзя назвать определённо принадлежащей или определённо не принадлежащей кабинетному столу. Пусть Вудро-плюс является такой совокупностью молекул целлюлозы, которая определённо содержит Молли в качестве своей части. K1 тогда можно заменить на K1′:

(K1′)

Вудро-плюс является столом, если и только если Вудро-минус является столом.

 

И у Вудро-плюс, и у Вудро-минус, кажется, есть всё, что нужно, чтобы быть столом, и ни один из них, как представляется, не имеет преимуществ перед другим в борьбе за право быть столом. K2 в таком случае заменим на K2′:

(K2′)

Если верно, что Вудро-плюс является столом, если и только если Вудро-минус является столом, тогда нельзя утверждать, что в кабинете находится ровно один стол.

 

Сторонники концепции супероценивания, очерченной в §2.1 выше, могут возражать против K1′. У неясного термина «стол» есть множество уточнений, некоторые из которых применимы к Вудро-плюс, некоторые из которых применимы к Вудро-минус, но ни одно из них не применимо к обоим. Соответственно, K1′ ложно при любом уточнении, и следовательно, ложно simpliciter[51].

Конституционалисты могут отрицать как K2, так и K2′. В отношении изначальной версии истории они могут настаивать, что ни Вудро, ни Вудро-минус не являются столом. Каждый из них – лишь кусок дерева, и ничто из того, что является лишь куском дерева, не является столом. Скорее, существует ровно один стол, его составляет Вудро, и поскольку Вудро-минус составлял бы этот стол, если бы Молли была удалена, при имеющемся положении вещей он вообще ничего не составляет. В отношении же второй версии истории конституционалист мог бы вновь сказать, что существует ровно один стол; ни Вудро-плюс, ни Вудро-минус не являются столом; и попросту неопределено, составляет ли стол Вудро-плюс или Вудро-минус. Таким образом, K2′ ложно: верно, что каждый из них является столом, если и только если столом является другой – поскольку ни один из них не является столом – но отсюда не следует, что существует более одного или менее одного стола[52].

Наконец, можно отрицать K3, принимая либо элиминативистскую позицию, согласно которой в кабинете нет ни одного стола, либо одновидовую пермиссивистскую позицию, согласно которой в кабинете стоят по крайней мере два стола. Однако сторонники второго ответа в конечном итоге должны будут признать, что столов гораздо больше, чем два. Аналогичным образом будет существовать и стол, состоящий из всех молекул целлюлозы, за исключением Нелли (≠ Молли). То же – и для Олли, и так далее. Таким образом, существовать будет по меньшей мере столько же столов, сколько молекул целлюлозы существует на поверхности стола[53].

7. Против ревизионистских концепций

Мы рассмотрели множество аргументов в пользу ревизионистских концепций, как и множество стратегий возражения на эти аргументы. Но зачем против них возражать? Какие имеются основания для того, чтобы изначально принимать обыденную концепцию?

7.1 Аргументы от контрпримеров

Многие из рассмотренных нами ревизионистских положений кажутся уязвимыми перед контрпримерами. Приведём аргумент от контрпримеров против универсализма:

(L1)

Если универсализм верен, существуют индюкофорели.

(L2)

Индюкофорелей не существует.

(L3)

Следовательно, универсализм ложен.

 

Иными словами, передние половины форелей и задние половины индюков выступают контрпримером к универсалистскому положению о том, что всякое множество непересекающихся объектов составляет некий единый объект. Аналогичные аргументы можно выдвинуть против множества других рассмотренных положений. Разнообразные формы элиминативизма ошибочно предполагают, что статуй не существует; доктрина изобилия ошибочно предполагает, что существуют внутримобили; доктрина произвольных необособленных частей ошибочно предполагает, что существуют дополнения ног, и так далее.

Подобные аргументы являются обычным делом – и, похоже, они обеспечивают широкую распространённость возражений против разнообразных ревизионистских тезисов – хотя, конечно, их редко подают как «контрпримеры». Как правило, предполагается, что контрпримеры должны заставать сторонников противоположных взглядов врасплох, тогда как защитникам ревизионистских концепций и так хорошо известно о предполагаемых контрпримерах. Возможно, по этой причине возражения гораздо чаще формулируются в терминах противоречий здравому смыслу, интуициям, опыту, тому, о чём люди ещё до всякой теории склонны говорить и во что верить, или что кажется нам правдоподобным или очевидным (о «психологизации данных» см. [Williamson 2007: §7.1]). Основополагающая мысль здесь, по-видимому, состоит в том, что ревизионистские воззрения должны идти в разрез с такими вещами, которые по той или иной причине должны рассматриваться как часть данных (data) для философского исследования. И эта черта является общей у этих аргументов с парадигматическими аргументами от контрпримеров.

Компатибилистские трактовки того, что кажется контрпримерами, предполагают, что упомянутые данные совместимы с соответствующими ревизионистскими представлениями. Такие трактовки часто принимают форму уподобления неподатливых обыденных высказываний каким-то привычным лингвистическим феноменам, известным своей потенциальной обманчивостью. Например, когда обычный человек заглядывает в холодильник и говорит «пива нет» (‘there’s no beer’), он, очевидно, не хочет этим сказать, что пива нет нигде в мире. Скорее, он неявно ограничивает используемые кванторные слова относительно множества тех вещей, что находятся в холодильнике. Универсалисты часто предполагают, что нечто подобное происходит и в случае, когда обычные люди говорят, что «индюкофорелей не существует» (‘there are no trout-turkeys’) (или, более реалистично: «не существует того, у чего были бы и плавники, и перья»). Говорящие неявно ограничивают используемые кванторные слова относительно множества обычных объектов, и их утверждения полностью совместимы с существованием таких необычных плавниково-пернатых вещей, как индюкофорели. Поэтому универсалисты могут утверждать, что аргумент от контрпримера построен на эквивокации. Если кванторные слова ограничены относительно множества обычных объектов, тогда L2 истинно, но L1 ложно: из универсализма не следует, что у каких-либо обычных объектов есть и плавники, и перья. Если же, с другой стороны, предполагается, что кванторные слова совершенно не ограничиваются, тогда L2 ложно; но отрицание L2 не противоречит тому, о чём мы склонны говорить, во что склонны верить или интуитивно предполагать[54].

Это – лишь одна из многих компатибилистских стратегий, развёрнутых в защиту ревизионистских концепций. Универсалисты также ссылались на неоднозначность слова «объект», чтобы объяснить привлекательность положения «не существует объектов, у которых есть и плавники, и перья». Элиминативисты заявляли, что обыденные высказывания вроде «существуют статуи» являются примерами «пустой болтовни» или что они контекстуально зависимы. Конституционалисты утверждали, что «быть» или «являться» (‘is’) в обыденных высказываниях типа «теперь кусок глины является статуей» — это не «быть» или «являться» в смысле тождества, но скорее «быть» или «являться» в смысле состава. Пермиссивисты различных мастей отстаивали представления, согласно которым обыденные высказывания о том, сколько вещей существует, всё ещё могут оказаться истинными. Иные утверждают, что онтологи (возможно, невольно) используют кванторные слова в особом смысле, а третьи проповедуют «революционную» стратегию, которая предполагает использование кванторных слов в особом техническом смысле[55].

Один из общих упрёков в адрес компатибилистских концепций состоит в том, что все эти предположения о том, во что мы верим и о чём мы говорим, психологически или лингвистически несообразны. Например, когда обычный человек говорит не в строгом смысле или ограничивает используемые кванторные слова относительно какого-либо множества, он обычно противится, если его замечания понимают буквально («Сырой рис хранится в прямом смысле вечно?», «Пива нет нигде в мире?»). Однако такого рода свидетельства, кажется, просто пропадают в рассматриваемых случаях («Ты в прямом смысле думаешь, что статуи существуют?», «Совсем ничего не существует с плавниками и перьями одновременно?»)[56].

Вместо этого ревизионисты могли бы представить инкомпатибилистскую трактовку того, что кажется контрпримерами, согласно которой ревизионистские концепции на самом деле несовместимы с обыденными убеждениями (обыденной речью, здравым смыслом, интуициями и т.д.). Такие трактовки должны показать, что, хотя обыденные убеждения ошибочны, эти ошибки можно объяснить и оправдать. Например, ревизионисты могут утверждать, что ложные убеждения тем не менее обоснованы в той мере, в которой не известны опровергающие их факты, подрывающие привычные нам обоснования. Или можно утверждать, что обычные люди не особо привержены этим убеждениям, что, в свою очередь, может навести на мысль, что эти убеждения не заслуживают того, чтобы рассматривать их в качестве данных для философского исследования. Или можно обратить внимание на то, что в некотором отношении обыденные высказывания и убеждения «очень похожи на правду»[57].

7.2 Аргументы от доброжелательности

Один из способов подойти к вопросу о том, существуют ли статуи, — это спросить, является ли корректной такая интерпретация русской[58] речи, в соответствии с которой обыденное высказывание «статуи существуют» оказывается истинным. Интерпретация носителей языка, по-видимому, подчиняется принципу доброжелательности, который запрещает неоправданное приписывание ложных убеждений и высказываний носителям языка. Этот принцип – который находит независимые основания в рассуждениях о том, каким образом высказывания обрели то значение, которое они имеют – можно использовать в аргументах в пользу существования обычных объектов и в пользу несуществования необычных объектов. Например:

(M1)

Самой доброжелательной интерпретацией русского является та, в соответствии с которой высказывание «статуи существуют» оказывается истинным.

(M2)

Если так, тогда «статуи существуют» истинно.

(M3)

Если «статуи существуют» истинно, тогда статуи существуют.

(M4)

Следовательно, статуи существуют.

 

Назовём это аргументом от доброжелательности[59].

Чтобы раскрыть идею, стоящую за М1, отметим, что как элиминативисты, так и защитники обыденной концепции могут согласиться с тем, что существуют статуеобразно организованные атомы. Вопрос состоит в том, следует ли интерпретировать русскую фразу «статуи существуют» таким образом, чтобы существования таких атомов было достаточно для того, чтобы она оказалась истинной. Назовём такие интерпретации фразы «статуи существуют», согласно которым существования статуеобразно организованных атомов достаточно для её истинности, либеральными, а интерпретации, согласно которым этого не достаточно для её истинности, требовательными. С учётом доступности как либеральных, так и требовательных интерпретаций, принцип доброжелательности с очевидностью будет благоприятствовать первым. В основе М2 лежит идея, согласно которой, поскольку во всём остальном либеральные интерпретации не уступают требовательным интерпретациям, доброжелательность оказывается решающей, и «статуи существуют» — истинным. М3, как представляется, является непосредственным применением внушающего доверие правила раскавычивания: если предложение S утверждает, что р, и S истинно, то р.

Можно возражать против М1 на том основании, что если в некоторых отношениях либеральные интерпретации и доброжелательны, то в других – нет. В конце концов, проблемы и аргументы, рассмотренные в §§2–6, как кажется, показывают, что ни одна интерпретация не может обеспечить истинность всего, что мы склонны говорить об обычных объектах. Например, в соответствии с либеральными интерпретациями, признающими D1 истинным («Голиаф и Кусокл существуют»), по крайней мере одно из D2–D4 должно, во избежание противоречия, оказаться ложным. Но в таком случае и некоторые другие утверждения, интуитивно кажущиеся истинными, – возможно, утверждение «Голиаф и Кусокл (если они существуют) тождественны» — окажутся ложными. Требовательные интерпретации, в соответствии с которыми D1 оказывается ложным, в этом отношении оказываются лучше либеральных, поскольку они могут обеспечить истинность всех положений D2–D4. Этот выигрыш в доброжелательности можно далее считать уравновешивающим ущерб доброжелательности из-за представления D1 ложным. А в отсутствие оснований считать, что более доброжелательно интерпретировать фразу «Голиаф существует» как истинную, чем интерпретировать фразу «Голиаф = Кусок» как истинную, у нас, по всей видимости, не будет оснований принимать М1[60].

Можно также оспорить М1 на том основании, что принцип доброжелательности, понимаемый должным образом, требует лишь того, чтобы высказывания и убеждения обычных людей были обоснованными, а не того, чтобы они были истинными. Поскольку для обычных людей всё выглядит так, как будто статуи существуют, и поскольку (если они никогда не сталкивались с аргументами в пользу элиминативизма) у них нет оснований полагать, что подобная видимость обманчива, их высказывания и убеждения будут обоснованными, даже если будут ложными. Так понимаемый принцип доброжелательности не будет ставить либеральные интерпретации выше требовательных интерпретаций. Эта линия ответа может быть оспорена на том основании, что требовательные интерпретации интерпретируют речь говорящих так, словно они совершают фундаментальные априорные или концептуальные ошибки – поскольку элиминативизм, если он верен, должен быть истинным априори – а вменение подобных ошибок крайне недоброжелательно[61].

Иная стратегия возражения против этого аргумента заключается в утверждении, что помимо доброжелательности существуют и другие ограничения, в свете которых требовательные интерпретации оказываются предпочтительнее. В конце концов, доброжелательность – не единственный фактор, определяющий значения наших высказываний. Считается, что определённые трудности, связанные с определением содержания, показывают, что содержание выражений и высказываний не может определяться лишь тем, какие предложения мы склонны признавать истинными; отчасти это также зависит от сравнительной «естественности» и «приемлемости» возможных альтернативных содержаний. Тот, кто принимает такого рода трактовку, может утверждать, что требовательные интерпретации хотя и менее доброжелательны, позволяют тем не менее приписывать русским предложениям более естественное содержание, чем либеральные интерпретации – например, приписывая более естественное значение кванторным словам. Против этого предположения будут возражать сторонники кванторной вариативности (см. §4.1), утверждающие, что все различные кандидаты на роль значений кванторных слов находятся в равном положении[62].

Наконец, против М3 могут возражать некоторые компатибилисты (см. §7.1), согласно которым то, о чём говорят обычные люди, совместимо с элиминативистским утверждением, что статуй не существует. Поскольку онтологическое рассмотрение (включая и саму эту статью) ведётся не на обычном русском языке и не в обычных контекстах, из того факта, что высказывание «статуи существуют» может быть истинным в обыденной речи, не следует, что статуи существуют, – так же, как из того факта, что высказывание космонавта «Я нахожусь на Луне» истинно, не следует, что я нахожусь на Луне.

Более того, аргумент от доброжелательности можно превратить в аргумент в пользу компатибилистской концепции, перевернув его «с ног на голову»:

(N1)

Обыденное высказывание «статуи существуют» истинно.

(N2)

Если обыденное высказывание «статуи существуют» несовместимо с несуществованием статуй, тогда обыденное высказывание «статуи существуют» ложно.

(N3)

Следовательно, обыденное высказывание «статуи существуют» совместимо с несуществованием статуй.

 

Основания в пользу N1 более-менее совпадают с основаниями в пользу M1 и M2: доброжелательность говорит в пользу интерпретаций, в соответствии с которыми обыденное высказывание «статуи существуют» оказывается истинным, и ничто не ставится выше презумпции доброжелательности. N2 в таком случае можно отстаивать, обращаясь к аргументам, рассмотренным в §§2–6 выше, которые призваны показать, что обычных объектов не существует[63].

7.3 Аргументы от следования

Аргументы от следования призваны доказать, что элиминативизм самопротиворечив, поскольку из некоторых вещей, признаваемых элиминативистами, следует существование тех самых обычных объектов, которые они хотят элиминировать. Вот – типичный пример аргумента от следования:

(O1)

Существуют атомы, организованные статуеобразно.

(O2)

Если существуют атомы, организованные статуеобразно, то существуют статуи.

(O3)

Следовательно, статуи существуют.

 

Большинство элиминативистов будут соглашаться с O1 и отрицать O2. (Экзистенциальные монисты будут отрицать O1, однако в их случае точно так же возникает структурно идентичный аргумент, касающийся того способа, каким космос существует в разных местах.) Ниже я рассмотрю два аргумента в пользу О2: аргумент от тождества и аргумент от условий применимости.

Аргумент от тождества исходит из допущения, что обычные объекты тождественны меньшим объектам, из которых они состоят. Статуя, например, тождественна своим атомарным частям. Соответственно, признавая существование статуеобразно организованных атомов, элиминативисты впускают в свою онтологию те самые вещи, которые они намеревались исключить[64].

Однако представление о том, что составные объекты тождественны своим частям, крайне спорно. Одно из общих возражений состоит в том, что отношение тождества просто не является отношением того рода, которое может иметь место между одной вещью и многими вещами. Другое общее возражение состоит в том, что условия сохранения обычных объектов отличны от условий сохранения их частей. Например, статуеобразно организованные атомы, в отличие от статуи, продолжат существовать, если статуя распадётся и атомы рассеются. В таком случае, как представляется, из Закона Лейбница (см. §3.1) следует, что атомы не тождественны статуе[65].

Аргумент от условий применимости вытекает из некоторых общих соображений о том, каким образом видовые термины обозначают то, что они обозначают. Допустим, археолог открывает неизвестный ранее артефакт, указывает на него и вводит имя «вудпик» (‘woodpick’[66]) для обозначения вещей этого вида. Перед ним, однако, целый ряд вещей: сам вудпик, рукоять вудпика, внешняя поверхность вудпика и т.д. Более того, сам вудпик относится ко множеству видов: вудпик, орудие, артефакт и т.д. Каким же образом «вудпик» начинает обозначать вудпики, а не что-либо ещё? (Это – частный случай того, что называют «проблемой-как» (the qua problem).) Должно быть, это происходит потому, что говорящий связывает определённые условия применимости и, возможно, другую дескриптивную информацию с термином «вудпик», тем самым выделяя вудпики – а не все орудия или не только лишь внешнюю поверхность вудпиков – в качестве денотата этого термина. И то же может быть справедливо для уже устоявшихся видовых терминов, таких как «статуя»: их референция во многом устанавливается условиями применимости, которые связывает с ними говорящий[67].

Вооружившись этой концепцией установления референции, О2 можно было бы попытаться обосновать следующим образом: условия применимости, которые компетентный говорящий связывает со словом «статуя» — совместно с фактами о расположении атомов – устанавливают, применимо ли оно к чему-либо. Однако эти условия применимости довольно мягкие: для их удовлетворения не требуется ничего, помимо существования статуеобразно организованных атомов. Соответственно, коль скоро существуют статуеобразно организованные атомы, слово «статуя» имеет объект применимости, а из этого тривиально следует, что статуи существуют[68].

Против этого аргумента можно возразить на том основании, что условия применимости, которые обычные люди связывают со словом «статуя», не являются столь мягкими. Простого существования статуеобразно организованных атомов не достаточно. Скорее, должен существовать объект, составленный из этих атомов – а такого объекта (как могут продолжать настаивать элиминативисты) не существует. Однако в свете проблемы-как на это можно ответить, что сам термин «объект» должен быть связан с условиями применимости, которые также довольно мягкие – настолько, что для их удовлетворения достаточно существования статуеобразно организованных атомов [69].

 

Библиография

  • Armstrong, David M., 1978, Universals and Scientific Realism(Volume 1), Cambridge: Cambridge University Press.
  • Ayers, Michael R., 1974, ‘Individuals without Sortals’, Canadian Journal of Philosophy, 4: 113–148.
  • Baker, Lynne Rudder, 1997, ‘Why Constitution is not Identity,’ Journal of Philosophy, 94: 599–621.
  • –––, 2007, The Metaphysics of Everyday Life, Cambridge: Cambridge University Press.
  • Balashov, Yuri, 2005, ‘On Vagueness, 4D and Diachronic Universalism’, Australasian Journal of Philosophy, 83: 523–531.
  • –––, 2007, ‘About Stage Universalism’, Philosophical Quarterly, 57: 21–39.
  • Barnes, Elizabeth, 2005, ‘Vagueness in Sparseness: A Study in Property Ontology’, Analysis, 65: 315–321.
  • –––, 2007, ‘Vagueness and Arbitrariness: Merricks on Composition’, Mind, 116: 105–113.
  • Baxter, Donald L. M., 1988, ‘Many-One Identity’, Philosophical Papers, 17: 193–216.
  • Bennett, Karen, 2004, ‘Spatio-Temporal Coincidence and the Grounding Problem’, Philosophical Studies, 118: 339–371.
  • Bigelow, John and Robert Pargetter, 2006, ‘Real Work for Aggregates’, Dialectica, 60: 485–503.
  • Braddon-Mitchell, David and Kristie Miller, 2006, ‘Talking about a Universalist World’, Philosophical Studies, 130: 499–534.
  • Burke, Michael B., 1992, ‘Copper Statues and Pieces of Copper: A Challenge to the Standard Account’, Analysis, 52: 12–17.
  • –––, 1994, ‘Preserving the Principle of One Object to a Place’, Philosophy and Phenomenological Research, 54: 591–624. Reprinted in Rea 1997a.
  • Cameron, Ross P., 2008, ‘Truthmakers and Ontological Commitment’, Philosophical Studies, 140: 1–18.
  • –––, 2010, ‘How to Have a Radically Minimal Ontology’, Philosophical Studies, 151: 249–264.
  • –––, forthcoming, ‘Composition as Identity Doesn’t Settle the Special Composition Question’,Philosophy and Phenomenological Research.
  • Carmichael, Chad, 2011, ‘Vague Composition Without Vague Existence’, Noûs, 45: 315–327.
  • Carroll, John W. and William R. Carter, 2005, ‘An Unstable Eliminativism’, Pacific Philosophical Quarterly, 86: 1–17.
  • Carter, William R., 1983, ‘In Defense of Undetached Parts’, Pacific Philosophical Quarterly, 64: 126–143.
  • Cartwright, Richard, 1975, ‘Scattered Objects’, in Keith Lehrer (ed.), Analysis and Metaphysics, Boston: Reidel Publishing Company, pp. 153–171.
  • Chalmers, David, 2009, ‘Ontological Anti-Realism’, in David Chalmers, David Manley, and Ryan Wasserman (eds.), Metametaphysics, Oxford: Oxford University Press, pp. 77–129.
  • Chisholm, Roderick M., 1976, Person and Object, London: George Allen and Unwin Ltd. “Identity Through Time” (Ch. 3) is reprinted in Kim et al. 2011.
  • Colyvan, Mark, 1998, ‘Can the Eleatic Principle be Justified?’, Canadian Journal of Philosophy, 28: 313–336.
  • Comesaña. Juan, 2008, ‘Could There Be Exactly Two Things?’, Synthese, 162: 31–35.
  • Corcoran, Kevin J., 1999, ‘Persons, Bodies, and the Constitution Relation’, Southern Journal of Philosophy, 37: 1–20.
  • Crane, Judith K., forthcoming, ‘Biological-Mereological Coincidence’, Philosophical Studies.
  • Dasgupta, Shamik, 2009, ‘Individuals: An Essay in Revisionary Metaphysics’, Philosophical Studies, 145: 35–67.
  • Davidson, Donald, 1974, ‘On the Very Idea of a Conceptual Scheme’, Proceedings and Addresses of the American Philosophical Association, 47: 5–20.
  • deRosset, Louis, 2011, ‘What is the Grounding Problem?’, Philosophical Studies, 156: 173–197.
  • Devitt, Michael, 1981, Designation, New York: Columbia University Press.
  • Doepke, Fred, 1982, ‘Spatially Coinciding Objects’, Ratio, 24: 45–60. Reprinted in Rea 1997a.
  • –––, 1996, The Kinds of Things, La Salle, IL: Open Court.
  • Donnelly, Maureen, 2009, ‘Mereological Vagueness and Existential Vagueness’, Synthese, 168: 53–79.
  • Dorr, Cian, 2003, ‘Merricks on the Existence of Human Organisms’, Philosophy and Phenomenological Research, 67: 711–718.
  • –––, 2005, ‘What We Disagree About When We Disagree About Ontology’, in Mark Kalderon (ed.), Fictionalism in Metaphysics, Oxford: Oxford University Press, pp. 234–286.
  • Effingham, Nikk, 2009, ‘Universalism, Vagueness, and Supersubstantivalism’, Australasian Journal of Philosophy, 87: 35–42.
  • –––, 2011a, ‘Undermining Motivations for Universalism’, Noûs, 45: 696–713.
  • –––, 2011b, ‘Universalism and Classes’, Dialectica, 65: 451–472.
  • Einheuser, Iris, 2006, ‘Counterconventional Conditionals’, Philosophical Studies, 127: 459–482.
  • –––, 2011, ‘Toward a Conceptualist Solution of the Grounding Problem’, Noûs, 45: 300–314.
  • Eklund, Matti, 2002, ‘Peter van Inwagen on Material Beings’, Ratio, 15: 245–256.
  • –––, 2005, ‘Fiction, Indifference, and Ontology’, Philosophy and Phenomenological Research, 71: 557–579.
  • –––, 2006, ‘Neo-Fregean Ontology’, Philosophical Perspectives, 20: 95–121.
  • –––, 2008, ‘The Picture of Reality as an Amorphous Lump’, in Theodore Sider, John Hawthorne, and Dean W. Zimmerman, eds., Contemporary Debates in Metaphysics, Malden: Blackwell, pp. 382–396.
  • Elder, Crawford L., 2000, ‘Familiar Objects and the Sorites of Decomposition’, American Philosophical Quarterly, 37: 79–89.
  • –––, 2004, Real Natures and Familiar Objects, Cambridge: MIT Press.
  • –––, 2007, ‘On the Phenomenon of “Dog-Wise Arrangement”’, Philosophy and Phenomenological Research, 74: 132–155.
  • –––, 2008, ‘Against Universal Mereological Composition’, Dialectica, 62: 433–454.
  • –––, 2011, Familiar Objects and Their Shadows, Cambridge: Cambridge University Press.
  • Evans, Gareth, 1978, ‘Can There be Vague Objects?’, Analysis, 38: 208. Reprinted in Kim et al. 2011.
  • Fara, Delia Graff, 2008, ‘Relative-Sameness Counterpart Theory’, The Review of Symbolic Logic, 1: 167–189.
  • Fine, Kit, 1982, ‘Acts, Events, and Things’, in W. Leinfellner, E. Kraemer, and J. Schank (eds.), Language and Ontology, Vienna: Hölder-Pichler-Tempsky, pp. 97-105.
  • –––, 1999, ‘Things and Their Parts’, Midwest Studies in Philosophy, 23: 61–74.
  • –––, 2000, ‘A Counter-example to Locke’s Thesis’, Monist, 83: 357–361.
  • –––, 2003, ‘The Non-identity of a Thing and its Matter’, Mind, 112: 195–234.
  • –––, 2006, ‘Arguing for Non-Identity: A Response to King and Frances’, Mind, 115: 1059–1082.
  • –––, 2008, ‘Coincidence and Form’, Proceedings of the Aristotelian Society, 82: 101–118.
  • Frances, Bryan, 2006, ‘The New Leibniz’s Law Arguments for Pluralism’, Mind, 115: 1007–1021.
  • Gallois, André, 2004, ‘Comments on Ted Sider: Four Dimensionalism’, Philosophy and Phenomenological Research, 67: 648–657.
  • Gauker, Christopher, 1986, ‘The Principle of Charity’, Synthese, 69: 1–25.
  • Geach, Peter T., 1980, Reference and Generality, 3rdedition, Ithaca: Cornell.
  • Gibbard, Allan, 1975, ‘Contingent Identity’, Journal of Philosophical Logic, 4: 187–221. Reprinted in Rea 1997a and in Kim et al. 2011.
  • Ginet, Carl, 1985, ‘Plantinga and the Philosophy of Mind’, in James E. Tomberlin and Peter van Inwagen (eds.), Alvin Plantinga, Dordrecht: D. Reidel, pp. 199–223.
  • Goodman, Nelson, 1978, Ways of Worldmaking, Indianapolis: Hackett.
  • Goodman, Nelson and W. V. Quine, 1947, ‘Steps Towards a Constructive Nominalism’, Journal of Symbolic Logic, 12: 105–122.
  • Grandy, Richard, 1973, ‘Reference, Meaning, and Belief’, The Journal of Philosophy, 70: 439–452.
  • Hawley, Katherine, 2001, How Things Persist, Oxford: Oxford University Press.
  • –––, 2002, ‘Vagueness and Existence’, Proceedings of the Aristotelian Society, 102: 125–140.
  • –––, 2006, ‘Principles of Composition and Criteria of Identity’, Australasian Journal of Philosophy, 83: 481–493.
  • Hawthorne, John, 2006, Metaphysical Essays, Oxford: Oxford University Press.
  • Hawthorne, John and Andrew Cortens, 1995, ‘Towards Ontological Nihilism’, Philosophical Studies, 79: 143–165.
  • Hawthorne, John and Michaelis Michael, 1996, ‘Compatibilist Semantics in Metaphysics: A Case Study’, Australasian Journal of Philosophy, 74: 117–134.
  • Heller, Mark, 1984, ‘Temporal Parts of Four Dimensional Objects’, Philosophical Studies, 46: 323–334.
  • –––, 1990, The Ontology of Physical Objects: Four-Dimensional Hunks of Matter, New York: Cambridge University Press. “Temporal Parts of Four-Dimensional Objects” (ch. 1) is reprinted in Kim et al. 2011.
  • –––, 1993, ‘Varieties of Four Dimensionalism’, Australasian Journal of Philosophy, 71: 47–59.
  • Hestevold, H. Scott, 1981, ‘Conjoining’, Philosophy and Phenomenological Research, 41: 371–385.
  • Hirsch, Eli, 1976, ‘Physical Identity’, The Philosophical Review, 85: 357–389.
  • –––, 1978, ‘A Sense of Unity’, Journal of Philosophy, 75: 470–494.
  • –––, 1982, The Concept of Identity, Oxford: Oxford University Press.
  • –––, 1999, ‘The Vagueness of Identity’, Philosophical Topics, 26: 139–159. Reprinted in Hirsch 2011.
  • –––, 2000, ‘Objectivity Without Objects’, Proceedings of the World Congress of Philosophy, 5: 189–197. Page references are to Hirsch 2011.
  • –––, 2002a, ‘Against Revisionary Ontology’, Philosophical Topics, 30: 103–127. Reprinted in Hirsch 2011 and in Kim et. al. 2011.
  • –––, 2002b, ‘Quantifier Variance and Realism’, Philosophical Issues, 12: 51–73. Reprinted in Hirsch 2011.
  • –––, 2004a, ‘Comments on Theodore Sider’s Four Dimensionalism’, Philosophy and Phenomenological Research’, 68: 658–664. Reprinted in Hirsch 2011.
  • –––, 2004b, ‘Sosa’s Existential Relativism’, in John Greco (ed.), Ernest Sosa and His Critics, Malden: Blackwell Publishing, pp. 224–232. Page references are to Hirsch 2011.
  • –––, 2005, ‘Physical-Object Ontology, Verbal Disputes, and Common Sense’, Philosophy and Phenomenological Research, 70: 67–97. Reprinted in Hirsch 2011.
  • –––, 2008a, ‘Language, Ontology, and Structure’, Noûs, 42: 509–528.
  • –––, 2008b, ‘Ontological Arguments: Interpretive Charity and Quantifier Variance’, in Theodore Sider, John Hawthorne, and Dean W. Zimmerman (eds.), Contemporary Debates in Metaphysics, Oxford: Blackwell, pp. 367–381. Reprinted in Hirsch 2011.
  • –––, 2009, ‘Ontology and Alternative Languages’, in David Chalmers, David Manley, and Ryan Wasserman, eds., Metametaphysics, Oxford: Oxford University Press, pp. 231–259. Reprinted in Hirsch 2011.
  • –––, 2011, Quantifier Variance and Realism, Oxford: Oxford University Press.
  • Hobbes, Thomas, 1655, Part II of De Corpore(“Concerning Body”).
  • Hoffman, Joshua and Gary S. Rosenkrantz, 1997, Substance: Its Nature and Existence, New York: Routledge.
  • Horgan, Terence, 1993, ‘On What There Isn’t’, Philosophy and Phenomenological Research, 53: 693–700.
  • Horgan, Terence and Matjaž Potrč, 2000, ‘Blobjectivism and Indirect Correspondence’, Facta Philosophica, 2: 249–270.
  • –––, 2008, Austere Realism: Contextual Semantics Meets Minimal Ontology, Cambridge: MIT Press.
  • Hossack, Keith, 2000, ‘Plurals and Complexes’, British Journal for Philosophy of Science, 51: 411–443.
  • Howard-Snyder, Frances, 1997, ‘De ReModality Entails De Re Vagueness’, in Rea 1997a, pp. 290–301.
  • Hudson, Hud, 2000, ‘Universalism, Four Dimensionalism, and Vagueness’, Philosophy and Phenomenological Research, 60: 547–560.
  • –––, 2001, A Materialist Metaphysics of the Human Person, Ithaca: Cornell University Press.
  • Johnston, Mark, 1992, ‘Constitution Is Not Identity’, Mind, 101: 89–105.
  • –––, 2006, ‘Hylomorphism’, The Journal of Philosophy, 103: 652–698.
  • Jubien, Michael, 2001, ‘Thinking about Things’, Philosophical Perspectives, 15: 1–15.
  • Kim, Jaegwon, 1976, ‘Events as Property Exemplifications’, in M. Brand and D. Walton (eds.), Action Theory, Dordrecht: D. Reidel, pp. 159–177. Reprinted in Laurence and MacDonald 1998.
  • Kim, Jaegwon, Daniel Z. Korman, and Ernest Sosa, 2011, Metaphysics: An Anthology, 2ndEdition, Oxford: Blackwell Publishing.
  • King, Jeffrey C., 2006, ‘Semantics for Monists’, Mind, 115: 1023–1058.
  • Korman, Daniel Z., 2008a, ‘Review of Austere Realism’, Notre Dame Philosophical Reviews.
  • –––, 2008b, ‘Unrestricted Composition and Restricted Quantification’, Philosophical Studies, 140: 319–334.
  • –––, 2009, ‘Eliminativism and the Challenge from Folk Belief’, Noûs, 43: 242–264.
  • –––, 2010a, ‘The Argument from Vagueness’, Philosophy Compass, 5: 891–901.
  • –––, 2010b, ‘Strange Kinds, Familiar Kinds, and the Charge of Arbitrariness’, Oxford Studies in Metaphysics, 5: 119–144. Reprinted in Kim et al. 2011.
  • Koslicki, Kathrin, 2003, ‘The Crooked Path from Vagueness to Four-Dimensionalism’, Philosophical Studies, 114: 107–134.
  • –––, 2008, The Structure of Objects, Oxford: Oxford University Press.
  • Kripke, Saul, 1971, ‘Identity and Necessity’, in Milton K. Kunitz (ed.), Identity and Individuation, New York: New York University Press, pp. 135–164. Reprinted in Kim et al. 2011.
  • Kurtsal Steen, İrem, 2010, ‘Three-Dimensionalist’s Semantic Solution to Diachronic Vagueness’, Philosophical Studies, 150: 79–96.
  • Laurence, Stephen and Cynthia MacDonald, 1998, Contemporary Readings in the Foundations of Metaphysics, Oxford: Blackwell.
  • Leonard, Henry S. and Nelson Goodman, 1940, ‘The Calculus of Individuals and Its Uses’, The Journal of Symbolic Logic, 5: 45–55.
  • Leśniewski, Stanisław, 1916/1922, ‘Foundations of the General Theory of Sets I’, in S. J. Surma, J. Srzednicki, D. I. Barnett, and F. V. Rickey (eds.), Collected Works(Volume 1), Dordrecht: Kluwer, pp. 129–173.
  • Lewis, David, 1971, ‘Counterparts of Persons and Their Bodies’, The Journal of Philosophy, 68: 203–211.
  • –––, 1974, ‘Radical Interpretation’, Synthese, 23: 331–344.
  • –––, 1976, ‘Survival and Identity’, in his Philosophical Papers(Volume 1), Oxford: Oxford University Press, pp. 55–70. Reprinted in Kim et al. 2011.
  • –––, 1983, ‘New Work for a Theory of Universals’, The Australasian Journal of Philosophy, 61: 343–377. Reprinted in Lewis 1999 and in Kim et al. 2011.
  • –––, 1984, ‘Putnam’s Paradox’, Australasian Journal of Philosophy, 62: 221–236. Reprinted in Lewis 1999.
  • –––, 1986, On the Plurality of Worlds, Malden: Blackwell.
  • –––, 1991, Parts of Classes, Cambridge: Blackwell.
  • –––, 1993, ‘Many, But Almost One’, in Keith Campbell, John Bacon and Lloyd Reinhardt (eds.), Ontology, Causality, and Mind, Cambridge: Cambridge University Press, pp. 23–42. Reprinted in Lewis 1999 and in Kim et al. 2011. Page references are to Lewis 1999.
  • –––, 1999, Papers in Metaphysics and Epistemology, Cambridge: Cambridge University Press.
  • Liebesman, David and Matti Eklund, 2007, ‘Sider on Existence’, Noûs, 41: 519–528.
  • López de Sa, Dan, 2006, ‘Is “Everything” Precise?’, Dialectica, 60: 397–409.
  • Lowe, E. J., 1982 ‘The Paradox of the 1,001 Cats’, Analysis, 42: 27–30.
  • –––, 1983, ‘On the Identity of Artifacts’, The Journal of Philosophy, 80: 220–231.
  • –––, 1994, ‘Vague Identity and Quantum Indeterminacy’, Analysis, 54: 110–114.
  • –––, 1995, ‘The Problem of the Many and the Vagueness of Constitution’, Analysis, 55: 179–182.
  • –––, 2002, ‘Material Coincidence and the Cinemato-Graphic Fallacy: A Response to Olson’, The Philosophical Quarterly, 52: 369–372.
  • –––, 2003, ‘In Defense of Moderate-Sized Specimens of Dry Goods’, Philosophy and Phenomenological Research, 67: 704–710.
  • –––, 2005a, ‘How are Ordinary Objects Possible?’, The Monist, 88: 510–533.
  • –––, 2005b, ‘Vagueness and Endurance’, Analysis, 65: 104–112.
  • –––, 2007, ‘Review of Metaphysical Essays’, Notre Dame Philosophical Reviews.
  • Markosian, Ned, 1998, ‘Brutal Composition’, Philosophical Studies, 92: 211–249.
  • –––, 2008, ‘Restricted Composition’, in Theodore Sider, John Hawthorne, and Dean W. Zimmerman (eds.), Contemporary Debates in Metaphysics, Malden: Blackwell, pp. 341–364.
  • McDaniel, Kris, 2001, ‘Tropes and Ordinary Physical Objects’, Philosophical Studies, 104: 269–290.
  • –––, 2004, ‘Modal Realism with Overlap’, Australasian Journal of Philosophy, 82: 137–152.
  • –––, 2007, ‘Extended Simples’, Philosophical Studies, 133: 131–141.
  • –––, 2008, ‘Against Composition as Identity’, Analysis, 68: 128–133.
  • –––, 2010, ‘Being and Almost Nothingness’, Noûs, 44: 628–649.
  • –––, forthcoming, ‘Composition as Identity Does Not Imply Universalism’, Erkenntnis.
  • McGee, Vann and Brian McLaughlin, 2000, ‘Lessons of the Many’, Philosophical Topics, 28: 129–151.
  • McGrath, Matthew, 1998, ‘Van Inwagen on Universalism’, Analysis, 58: 116–121.
  • –––, 2005, ‘No Objects, No Problem?’, Australasian Journal of Philosophy, 83: 457–486.
  • –––, 2007, ‘Four-Dimensionalism and the Puzzles of Coincidence’, Oxford Studies in Metaphysics, 3: 143–176.
  • –––, 2008, ‘Conciliatory Metaontology and the Vindication of Common Sense’, Noûs, 42: 482–508.
  • McKinnon, Neil, 2002, ‘Supervaluations and the Problem of the Many’, Philosophical Quarterly, 52: 320–359.
  • Merricks, Trenton, 2001, Objects and Persons, Oxford: Oxford University Press. Chapter 3 (“Epiphenomenalism and Eliminativism”) is reprinted in Kim et al. 2011.
  • –––, 2003, ‘Replies’, Philosophy and Phenomenological Research, 67: 727–744.
  • –––, 2005, ‘Composition and Vagueness’, Mind, 114: 615–637.
  • –––, 2007, ‘Remarks on Vagueness and Arbitrariness’, Mind, 116: 115–119.
  • Merrill, G. H., 1980, ‘The Model-Theoretic Argument against Realism’, Philosophy of Science, 47: 69–81.
  • Miller, Kristie, 2005, ‘Blocking the Path from Vagueness to Four Dimensionalism’, Ratio, 18: 317–331.
  • Moyer, Mark, 2006, ‘Statues and Lumps: A Strange Coincidence’, Synthese, 148: 401–423.
  • –––, 2008, ‘A Survival Guide to Fission’, Philosophical Studies, 141: 299–322.
  • Nolan, Daniel, 2005, David Lewis, London: Acumen.
  • –––, 2006 ‘Vagueness, Multiplicity, and Parts’, Noûs, 40: 716–737.
  • –––, 2010, ‘Metaphysical Language, Ordinary Language and Peter van Inwagen’s Material Beings’,Humana.Mente, 13: 237–246.
  • –––, forthcoming, ‘Balls and All’ in Shieva Kleinschmidt (ed.), Mereology and Location, Oxford: Oxford University Press.
  • Noonan, Harold W., 1991, ‘Indeterminate Identity, Contingent Identity and Abelardian Predicates’, Philosophical Quarterly, 41: 183–193.
  • –––, 2010, ‘A Flaw in Sider’s Vagueness Argument for Unrestricted Mereological Composition’,Analysis, 70: 669–672.
  • O’Connor, Timothy, 2007, ‘Review of All the Power in the World’, Notre Dame Philosophical Reviews.
  • Oddie, Graham, 1982, ‘Armstrong on the Eleatic Principle and Abstract Entities’, Philosophical Studies, 41: 285–295.
  • Olson, Eric T., 1995, ‘Why I Have no Hands’, Theoria, 61: 182–197.
  • –––, 1996, ‘Composition and Coincidence’, Pacific Philosophical Quarterly, 77: 374–403.
  • –––, 2001, ‘Material Coincidence and the Indiscernibility Problem’, The Philosophical Quarterly, 51: 337–355.
  • –––, 2002, ‘The Ontology of Material Objects: Critical Notice of Objects and Persons’,Philosophical Books, 39: 252–254.
  • –––, 2007, What Are We?, Oxford: Oxford University Press.
  • Papineau, David, 1993, Philosophical Naturalism, Oxford: Blackwell.
  • Parsons, Terence, 1987, ‘Entities Without Identity’, Philosophical Perspectives, 1: 1–19.
  • Paul, L. A., 2002, ‘Logical Parts’, Noûs, 36: 578–596.
  • –––, 2006, ‘Coincidence as Overlap’, Noûs, 40: 623–659.
  • –––, 2010, ‘The Puzzles of Material Constitution’, Philosophy Compass, 5: 579–590.
  • Perry, John, 1970, ‘The Same F’, Philosophical Review, 79: 181–200.
  • Pickel, Bryan, 2010, ‘There is no ‘Is’ of Constitution’, Philosophical Studies, 147: 193–211.
  • Price, Marjorie S., 1977, ‘Identity Through Time’, The Journal of Philosophy, 74: 201–217.
  • Putnam, Hilary, 1981, Reason, Truth and History, Cambridge: Cambridge University Press.
  • –––, 1987, ‘Truth and Convention: On Davidson’s Refutation of Conceptual Relativism’,Dialectica, 41: 69–77.
  • –––, 1994, ‘The Question of Realism’, in his Words and Life, Cambridge: Harvard University Press, pp. 295–312.
  • Quine, W. V., 1953, ‘Identity, Ostension and Hypostasis’, in his From a Logical Point of View, Cambridge: Harvard University Press, pp. 65–79. Reprinted in Kim et al. 2011.
  • –––, 1981a, Theories and Things, Cambridge: Harvard University Press.
  • –––, 1981b, ‘What Price Bivalence?’, Journal of Philosophy, 78: 90–95. Reprinted in Quine 1981a.
  • Rea, Michael C., 1995, ‘The Problem of Material Constitution’, The Philosophical Review, 104: 525–552.
  • –––, 1997a, Material Constitution, Oxford: Rowman & Littlefield.
  • –––, 1997b, ‘Supervenience and Co-Location’, American Philosophical Quarterly, 34: 367–375.
  • –––, 1998, ‘In Defense of Mereological Universalism’, Philosophy and Phenomenological Research, 58: 347–360.
  • –––, 1999, ‘McGrath on Universalism’, Analysis, 59: 201–204.
  • –––, 2000, ‘Constitution and Kind Membership’, Philosophical Studies, 97: 169–193.
  • –––, 2001, ‘How to be an Eleatic Monist’, Philosophical Perspectives, 15: 129–151.
  • –––, 2002, World Without Design, Oxford: Oxford University Press.
  • Rescher, Nicholas, 1955, ‘Axioms for the Part Relation’, Philosophical Studies, 6: 8–11.
  • Robinson, Denis, 1985, ‘Can Amoebae Divide Without Multiplying?’, Australasian Journal of Philosophy, 63: 299–319
  • Rosen, Gideon and Cian Dorr, 2002, ‘Composition as Fiction’, in Richard M. Gale (ed.), The Blackwell Guide to Metaphysics, Oxford: Blackwell, pp. 151–174.
  • Salmon, Nathan, 1981, Reference and Essence, Princeton: Princeton University Press.
  • Sanford, David H., 1979, ‘Nostalgia for the Ordinary: Comments on Papers by Unger and Wheeler’, Synthese, 41: 175–184.
  • Schaffer, Jonathan, 2007, ‘From Nihilism to Monism’, Australasian Journal of Philosophy, 85: 175–191.
  • –––, 2009, ‘The Deflationary Metaontology of Thomasson’s Ordinary Objects’, Philosophical Books, 50: 142–157.
  • –––, 2010, ‘Monism: The Priority of the Whole’, Philosophical Review, 119: 31–76.
  • Shoemaker, Sydney, 1979, ‘Identity, Properties, and Causality’, Midwest Studies in Philosophy, 4: 321–342.
  • –––, 1988, ‘On What There Are’, Philosophical Topics, 16: 201–223.
  • Sidelle, Alan, 1989, Necessity, Essence, and Individuation: a Defense of Conventionalism, Ithaca: Cornell University Press.
  • –––, 1992, ‘Identity and Identity-Like’, Philosophical Topics, 20: 269–292.
  • –––, 2009, ‘Conventionalism and the Contingency of Conventions’, Noûs, 43: 224–241.
  • Sider, Theodore, 1993, ‘Van Inwagen and the Possibility of Gunk’, Analysis, 53: 285–289.
  • –––, 1996, ‘All the World’s a Stage’, Australasian Journal of Philosophy, 74: 433–453. Reprinted in Kim et al. 2011.
  • –––, 1997 ‘Four-Dimensionalism’, Philosophical Review, 106: 197–231.
  • –––, 2001a, Four-Dimensionalism, Oxford: Oxford University Press. “The Argument from Vagueness” (§4.9) is reprinted in Kim et al. 2011.
  • –––, 2001b, ‘Maximality and Intrinsic Properties’, Philosophy and Phenomenological Research, 63: 357–364.
  • –––, 2003a, ‘Against Vague Existence’, Philosophical Studies, 114: 135–146.
  • –––, 2003b, ‘What’s So Bad About Overdetermination’, Philosophy and Phenomenological Research, 67: 719–726.
  • –––, 2004, ‘Replies to Gallois, Hirsch and Markosian’, Philosophy and Phenomenological Research, 58: 674–687.
  • –––, 2007, ‘Parthood’, Philosophical Review, 116: 51–91.
  • –––, 2008, ‘Yet Another Paper on the Supervenience Argument Against Coincident Entities’,Philosophy and Phenomenological Research, 77: 613–624.
  • –––, 2009a, ‘Against Vague and Unnatural Existence: Reply to Liebesman and Eklund’, Noûs, 43: 557–567.
  • –––, 2009b, ‘Ontological Realism’, in David Chalmers, David Manley, and Ryan Wasserman (eds.),Metametaphysics, Oxford: Oxford University Press, pp. 384–423.
  • Simons, Peter, 1987, Parts: A Study in Ontology, Oxford: Oxford University Press.
  • Smith, Donald, 2006, ‘The Vagueness Argument for Mereological Universalism’, Pacific Philosophical Quarterly, 87: 357–368.
  • Smith, Nicholas J. J., 2005, ‘A Plea for Things That Are Not Quite All There’, The Journal of Philosophy, 102: 381–421.
  • Sosa, Ernest, 1987, ‘Subjects Among Other Things’, Philosophical Perspectives, 1: 155–87.
  • –––, 1999, ‘Existential Relativity’, Midwest Studies in Philosophy, 23: 132–143. Reprinted in Kim et al. 2011.
  • Stalnaker, Robert, 1988, ‘Vague Identity’, in David F. Austin (ed.), Philosophical Analysis, Dordrecht: Kluwer, pp. 349–360. Reprinted in Kim et al. 2011.
  • Steen, Mark, 2008, ‘Chisholm’s Changing Conception of Ordinary Objects’, Grazer Philosophische Studien, 76: 1–56.
  • Thomasson, Amie, 2003, ‘Realism and Human Kinds’, Philosophy and Phenomenological Research, 57: 580–609.
  • –––, 2006, ‘Metaphysical Arguments Against Ordinary Objects’, Philosophical Quarterly, 56: 340–359.
  • –––, 2007, Ordinary Objects, Oxford: Oxford University Press.
  • Thomson, Judith Jarvis, 1983, ‘Parthood and Identity Across Time’, The Journal of Philosophy, 80: 201–220. Reprinted in Kim et al. 2011.
  • –––, 1998, ‘The Statue and the Clay’, Noûs, 32: 149–173.
  • Turner, Jason, 2011, ‘Ontological Nihilism’, Oxford Studies in Metaphysics, 6.
  • Tye, Michael, 1990, ‘Vague Objects’, Mind, 99: 535–557.
  • –––, 1992, ‘Review of Material Beings’, The Philosophical Review, 101: 881–884.
  • –––, 1996a, ‘Fuzzy Realism and the Problem of the Many’, Philosophical Studies, 81: 215–225.
  • –––, 1996b, ‘Is Consciousness Vague or Arbitrary?’, Philosophy and Phenomenological Research, 56: 679–685.
  • Unger, Peter, 1979a, ‘I Do Not Exist’, in G. F. Macdonald (ed.), Perception and Identity, New York: Macmillan, pp. 235–251. Reprinted in Rea 1997a.
  • –––, 1979b, ‘There Are No Ordinary Things’, Synthese, 41: 117–154.
  • –––, 1980, ‘The Problem of the Many’, Midwest Studies in Philosophy, 5: 411–467.
  • –––, 2004, ‘The Mental Problems of the Many’, Oxford Studies in Metaphysics, 1: 195–222.
  • –––, 2005, All the Power in the World, Oxford: Oxford University Press.
  • Uzquiano, Gabriel, 2004, ‘Plurals and Simples’, Noûs, 87: 429–451.
  • Van Cleve, James, 1986, ‘Mereological Essentialism, Mereological Conjunctivism, and Identity Through Time’, Midwest Studies in Philosophy, 11: 141–156.
  • –––, 2008, ‘The Moon and Sixpence: A Defense of Mereological Universalism’, in Theodore Sider, John Hawthorne, and Dean W. Zimmerman (eds.), Contemporary Debates in Metaphysics, Malden: Blackwell, pp. 321–340.
  • van Inwagen, Peter, 1981, ‘The Doctrine of Arbitrary Undetached Parts’, Pacific Philosophical Quarterly, 62: 123–137. Reprinted in Rea 1997a.
  • –––, 1987, ‘When Are Objects Parts?’, Philosophical Perspectives, 1: 21–47. Reprinted in Kim et al. 2011.
  • –––, 1990, Material Beings, Ithaca: Cornell.
  • –––, 1993, ‘Reply to Reviewers’, Philosophy and Phenomenological Research, 53: 709–719.
  • –––, 1994, ‘Composition as Identity’, Philosophical Perspectives, 8: 207–220.
  • Varzi, Achille C., 2002, ‘Words and Objects’, in Andrea Bottani, Massimiliano Carrara, and Daniele Giaretta (eds.), Individuals, Essence, and Identity: Themes of Analytic Metaphysics, Dordrecht: Kluwer Academic Publishers, pp. 49–75.
  • –––, 2003, ‘Perdurantism, Universalism, and Quantifiers’, Australasian Journal of Philosophy, 81: 208–215.
  • –––, 2005, ‘Change, Temporal Parts, and the Argument From Vagueness’, Dialectica, 59: 485–498.
  • Wallace, Megan B., 2011, ‘Composition as Identity’, Philosophy Compass, 6: 804–827.
  • Wasserman, Ryan, 2002, ‘The Standard Objection to the Standard Account’, Philosophical Studies, 111: 197–216.
  • Weatherson, Brian, 2003, ‘Many Many Problems’, Philosophical Quarterly, 53: 481–501.
  • Wheeler, Samuel C., 1979, ‘On That Which is Not’, Synthese, 41: 155–173.
  • Wiggins, David, 1968, ‘On Being in the Same Place at the Same Time’, The Philosophical Review, 77: 90–95. Reprinted in Rea 1997a.
  • –––, 2001, Sameness and Substance Renewed, New York: Cambridge University Press.
  • Williams, J. Robert G., 2006, ‘An Argument for the Many’, Proceedings of the Aristotelian Society, 106: 411–417.
  • –––, 2007, ‘Eligibility and Inscrutability’, Philosophical Review, 116: 361–399.
  • Williamson, Timothy, 1994, Vagueness, London: Routledge.
  • –––, 2007, The Philosophy of Philosophy, Malden: Blackwell.
  • Woodward, Richard, 2011, ‘Metaphysical Indeterminacy and Vague Existence’, Oxford Studies in Metaphysics, 6.
  • Yablo, Stephen, 1987, ‘Identity, Essence, and Indiscernibility’, The Journal of Philosophy, 84: 293–314.
  • Yi, Byeong-Uk, 1999, ‘Is Mereology Ontologically Innocent?’, Philosophical Studies, 93: 141–160.
  • Zimmerman, Dean W., 1995, ‘Theories of Masses and Problems of Constitution’, The Philosophical Review, 104: 53–110.
  • –––, 1996, ‘Could Extended Objects Be Made Out of Simple Parts? An Argument for ‘Atomless Gunk’’, Philosophy and Phenomenological Research, 56: 1–29.
  • –––, 1999, ‘Review of Substance: Its Nature and Existence’, Philosophical Review, 108: 118–122.

 

Перевод А.В. Мерцалова

 

Как цитировать эту статью

Корман, Дэниел. Обычные объекты // Стэнфордская философская энциклопедия: переводы избранных статей / под ред. Д.Б. Волкова, В.В. Васильева, М.О. Кедровой. URL=<http://philosophy.ru/ordinary_objects/>

Оригинал: Korman, Daniel Z., «Ordinary Objects», The Stanford Encyclopedia of Philosophy (Spring 2014 Edition), Edward N. Zalta (ed.), URL = <https://plato.stanford.edu/archives/spr2014/entries/ordinary-objects/>.

 

[1] Ср. у ван Инвагена [van Inwagen 1990: 99–100]. Представление, согласно которому обычные объекты существуют, однако – в том или ином отношении – не принадлежат к числу фундаментальных составляющих реальности, см. в работах Хоторна и Кортенса [Hawthorne and Cortens, 1995], Шаффера [Schaffer, 2007: §8, 2010], Кэмерона [Cameron, 2008: §3, 2010], Дасгупты [Dasgupta, 2009] и Макдэниела [McDaniel, 2010: 641–642].

[2] «Специальный вопрос о составе» разъясняется у ван Инвагена [van Inwagen 1990: Ch. 2]; ср. у Хестеволда [Hestevold 1981]. Хоссак [Hossack 2000] и Дорр [Dorr 2005] отстаивают микрофизикалистскую версию нигилизма. Хорган и Потрч [Horgan and Potrč 2000, 2008: Ch. 7], а также Ри [Rea 2001] отстаивают экзистенциальный монизм. Тёрнер [Turner 2011] отстаивает позицию крайнего нигилизма, согласно которой объектов не существует. См. дискуссию о выражении «организованный К-образно» в [Merricks 2001: §1.1; Lowe 2005a: 527–531; Elder 2007: §1, 2011: §6.1; Williamson 2007: 219]. См. обсуждение проблем, встающих перед нигилистами, включая возможность «безатомной жижи» (‘atomless gunk’), у Сайдера [Sider 1993] и Ван Клива [Van Cleve 2008: §2]. См. о возможных основаниях в пользу нигилизма §2.2§4.1, и §5 ниже.

[3] См. [Unger 1979a, 1979b, 1980; Heller 1990: §§2.4–5; Hoffman and Rosenkrantz 1997: Ch. 5; и Van Cleve 2008: §2]. Возможные основания такой позиции см. в §2.1§3.1§3.2§4.1, и §6 .

[4] См. [van Inwagen 1990; Hoffman and Rosenkrantz 1997; Merricks 2001: §4.6; и Olson 2007: §§9.4–5].

[5] По поводу опасений касательно устойчивости элиминативистских воззрений, в рамках которых для органицизма делается исключение, см. [van Inwagen 1990: 138–140; Zimmerman 1999: 121–122; Merricks 2001: Chs. 4–5; Rea 2001: §2.2; Eklund 2002: §§4–5; и Carroll and Carter 2005].

[6] Пример про индюкофорель взят у Льюиса [Lewis 1991: 7–8]. К сторонникам универсализма относятся Лесневский [Leśniewski 1916], Леонард и Гудман [Leonard and Goodman 1940], Гудман и Куайн [Goodman and Quine 1947], Картрайт [Cartwright 1975], Куайн [Quine 1981a: 10], Томсон [Thomson 1983: 216–217], Льюис [Lewis 1986: 212–213; 1991: §1.3], Ван Клив [Van Cleve 1986; 2008], Хеллер [Heller 1990: §2.9], Сайдер [Sider 1997: §3.1; 2001a: §4.9], Ри [Rea 1998], Хадсон [Hudson 2000; 2001: §3.8], Варци [Varzi 2005], Бигелоу и Паргеттер [Bigelow and Pargetter 2006], Брэддон-Митчел и Миллер [Braddon-Mitchell and Miller 2006], а также Бейкер [Baker 2007: 191-193]. Широко обсуждаемое возражение против универсализма см. у ван Инвагена [van Inwagen 1987: 35–40; 1990: 74–79], ответы на него см. в работах МакГрата [McGrath 1998], Ри [Rea 1999], Хадсона [Hudson 2001: 92–95], Макдэниела [McDaniel 2001: §5], и Эклунда [Eklund 2002: §7]. Дополнительно критику универсализма см. в [Rescher 1955; Markosian 1998: 228–229; Olson 2007: 224–225; Comesaña 2008; Elder 2008, 2011: Ch. 7; Effingham 2011a, 2011b]. Возможные основания в пользу универсализма см. в §2.2 и §4.1.

[7] Пример с кголами взят у Шумейкера [Shoemaker 1979; 1988: 201]. Защиту диахронического универсализма см. у Сайдера [Sider 1997: §3.3; 2001: §4.9.3]; критику см. у Балашова [Balashov 2005; 2007]. Отметим, что, хотя многие сторонники концепции четырёхмерности принимают диахронический универсализм, он не следует из концепции четырёхмерности (см. [Heller 1993]), и не ясно, следует ли концепция четырёхмерности из него (см. [Sider 2001a: 138-9; Lowe 2005b; Miller 2005: §3; и Kurtsal Steen: 2010]. Возможные основания в пользу диахронического универсализма см. в §2.2 и §4.1.

[8] Пример с внутримобилями взят у Хирша [Hirsch 1976: §2; 1982: 32]. К защитникам доктрины изобилия и смежных воззрений (абсолютизма, миллион-вещизма (bazillion-thingism), эксплозионизма (explosionism), концепции полноты (fullness) и максимализма) относятся Соса [Sosa 1987: 178–179; 1999: 142–143], Ябло [Yablo 1987: §3], Файн [Fine 1982: 100; 1999: 73], Хоули [Hawley 2001: 6–7], Беннет [Bennett 2004: §4], Хоторн [Hawthorne 2006: vii-viii], Джонстон [Johnston 2006: §17], Томассон [Thomasson 2007: §10.3] и Эклунд [Eklund 2008: §4]. Возражения см. в [Hirsch 2004b: §1; Eklund 2006: 111–115; и Elder 2011: §1.4]. Возможные основания см. в §4.1.

[9] К сторонникам ДПНЧ относятся Картер [Carter 1983], Циммерман [Zimmerman 1996: §4], и Хадсон [Hudson 2001: 88]. Критику этой позиции см. в [van Inwagen 1981; McDaniel 2007: 138–141]. Возможные основания в её пользу см. в §4.1.

[10] К сторонникам конституционализма относятся Куайн [Quine 1953: §1], Виггинс [Wiggins 1968], Перри [Perry 1970: §5], Крипке [Kripke 1971: n.19], Депке [Doepke 1982; 1996], Файн [Fine 1982; 2003; 2008], Лоу [Lowe 1983], Томсон [Thomson 1983: §6; 1998], Симонс [Simons 1987: Ch. 6], Хеллер [Heller 1990: 332–333], Джонстон [Johnston 1992; 2006: §8], Льюис [Lewis 1993: 167–168], Тай [Tye 1996a: 222], Бейкер [Baker 1997; 2007], Хадсон [Hudson 2001: 57–61], Макдэниел [McDaniel 2001: §3; 2004: §4], Пол [Paul 2002: §5; 2006], Мойер [Moyer 2006], Томассон [Thomasson 2006: §4; 2007: Ch. 4], Кослики [Koslicki 2008] и Крейн [Crane (forthcoming)]. Возможные основания в пользу этой позиции см. в §3.1 и §6.

[11] Льюис [Lewis 1976: §3], Робинсон [Robinson 1985], Шумейкер [Shoemaker 1988: 208], Сталнакер [Stalnaker 1988], Файн [Fine 2000], Джонстон [Johnston 2006: §§9–10] и Мойер [Moyer 2008: §3] поддерживают умеренные трактовки. Ким [Kim 1976: 170], Чизом [Chisholm 1976: §3.4], Льюис [Lewis 1993: 179–180], Унгер [Unger 2004: 203] и Уильямс [Williams 2006] поддерживают более радикальные версии. Возможные основания в их пользу см. в §3.1§3.2, и §6.

[12] Аргументы этого типа выдвигались Унгером [Unger 1979a; 1979b], Уилером [Wheeler 1979: §3], а также Хорганом и Потрчем [Horgan and Potrč 2008: §2.4].

[13] См. [Heller 1990: §2.8; Merricks 2001: §2.2; Horgan and Potrč 2008: §2.4].

[14] См. [Sanford 1979: §1; Tye 1990: §3; Elder 2000: §1; Sider 2001a: 188; Thomasson 2007: §5.3].

[15] Дальнейшее обсуждение этого типа ответа см. в разделе супероценивание и его близкие форм (en). Защитники аргументов-соритов часто жалуются, что сторонники этой линии ответа всё ещё признают некую «резкую смену статуса», в частности, наличие резкого перехода от случая, в котором утверждение «существует камень» истинно, к случаю, в котором оно не является ни истинным, ни ложным; см. [Unger 1979b: 128–130; Heller 1990: §§2.8–10; Williamson 1994: §4.6; Horgan and Potrč 2008: 25–26]. О более широких последствиях принятия рассуждения с соритами см. [Williamson 1994: Ch. 6].

[16] Этот аргумент выдвигался Льюисом [Lewis 1986: 212–213], Хеллером [Heller 1990: 50–51], Сайдером [Sider 1997: §3.1; 2001a: §4.9.1], и Ван Кливом [Van Cleve 2008: §3], и все они обращали этот аргумент в защиту универсализма. По вопросу соотношения формулировок этого аргумента у Льюиса и Сайдера см. [Noonan 2010]. О необходимости В2 см. [Nolan 2006: 724]. Сайдер демонстрирует [Sider 1997: §3.3; 2001a: §4.9.3], как подобный по своей структуре аргумент можно сформулировать в пользу диахронического универсализма; критическое рассмотрение этого аргумента см. у Кослики [Koslicki 2003: §3] и Балашова [Balashov 2005: §3]. Более подробное обсуждение аргумента от неясности и возможных линий возражения против него см. у Кормана [Korman 2010a].

[17] Против «грубости» фактов о наличии составного объекта см. [Horgan 1993: §1; Hudson 2001: 22–25; Sider 2001a: 123–124 и 130–132]. В защиту «грубости» фактов о наличии составного объекта высказывается Маркосян [Markosian 1998: §3], см. также его работы [Markosian 1998: §5; 2008: §8] по поводу B3.

[18] Такого рода стратегию отстаивают Меррикс [Merricks 2005: §5] и Хоторн [Hawthorne 2006: 106–109]. О возможности пограничных случаев сознательности см. [Papineau 1993: §4.8; Tye 1996b]. Дальнейшее обсуждение В3 см. в [Nolan 2006; Smith 2006; Barnes 2007; Merricks 2007].

[19] См. [Howard-Snyder 1997: §4; Sider 1997: 21-22, 2001a: 125–127].

[20] Эту линию ответа защищает Кармайкл [Carmichael 2011]. Иные попытки возражений против С1 можно найти в [Gallois 2004: 652; Merricks 2005: §2; Smith 2005: §6; Baker 2007: 130–132; Donnelly 2009: §5; Effingham 2009; Elder 2011: §7.1; Nolan forthcoming: §6].

[21] Обсуждение неясности кванторных слов и неясности квантора существования см. в [van Inwagen 1990: Ch. 19; Hirsch 1999: 149–151, 2000: 42–43, 2002b: 65–66, 2004a: 663, 2008b: 376; Sider 2001a: 128–130, 2003a, 2009a; Hawley 2002; Barnes 2005; Dorr 2005: 248n25; López de Sa 2006; Liebesman and Eklund 2007; Koslicki 2008: 37–40; Woodward 2011: §5].

[22] Более подробное обсуждение этих затруднений и их возможных решений см. у Ри [Rea 1995] и в материальный состав (en). Пример с Кусоклом и Голиафом взят у Гиббарда [Gibbard 1975: §1]. Обсуждение вариации этого затруднения, построенной на предположении о немодальности различий, см. в [Fine 2003, 2006; Frances 2006; King 2006].

[23] См. [Heller 1990: §§2.4–7; van Inwagen 1990: 125–127; Hoffman and Rosenkrantz 1997: §5.2; Merricks 2001: §2.3; Olson 2007: §9.4]. Ван Инваген использует эти затруднения в аргументах против пермиссивистских воззрений типа ДПНЧ [van Inwagen 1981] и универсализма [van Inwagen 1987: §6; 1990: 75–80].

[24] Проблема обоснования выдвигается в [Heller 1990: §2.1; Burke 1992; Sidelle 1992: 288; Zimmerman 1995: §9; Olson 1996: §3, 2001; Hawley 2001: 146–148; Merricks 2001: 39–40]. Решения этой проблемы см. в [Sosa 1987: 173–178; Baker 1997: §2; Rea 1997b: §4; Corcoran 1999: 16–17; Lowe 2002; Wasserman 2002; Bennett 2004: §4; Hawley 2006: §4; Moyer 2006: §6.2; Johnston 2006: §9; Paul 2006: §5; Thomasson 2007: §4.4; Fine 2008; Sider 2008; Koslicki 2008: 179–183; deRosset 2011; Einsheuser 2011; Crane forthcoming: §5]. Особо актуальна для настоящей статьи работа Беннет [Bennett 2004], поскольку она стремится доказать, что лучшее решение проблемы обоснования предполагает обращение к чему-то вроде доктрины изобилия.

[25] См. [Fine 2000, 2008: 106; Johnston 2006: §§9–10].

[26] Обсуждение первой альтернативы см. в [Ayers 1974: 128–129; Price 1977; Jubien 2001: 7]; обсуждение второй – в [Burke 1994; Rea 2000]; третьей – в [Lewis 1971, 1986: §4.5; Gibbard 1975: §5; Noonan 1991; Fara 2008].

[27] Эта проблема тесно связана с аргументами против неопределённого тождества, представленными у Эванса [Evans 1979] и Салмона [Salmon 1981: 243–246]. Данная вариация проблемы корабля Тесея – в которой второй корабль составлен из выброшенных досок – приводится по Гоббсу [Hobbes 1655: 11.7].

[28] См. [van Inwagen 1990: 128–135; Hoffman and Rosenkrantz 1997: §5.4].

[29] См. [Lewis 1988; Stalnaker 1988: 349–350].

[30] Ответы на такого рода затруднения с позиции одновидового пермиссивизма см. в [Lewis 1976: §3; Robinson 1985; Simons 1987: §5.5; Shoemaker 1988: 208–209; Stalnaker 1988; Moyer 2008: §3]. Ответ с позиции референциальной неопределённости, призванный избежать принятия одновидового пермиссивизма, см. в [Hirsch 1999].

[31] По поводу Е1 см. [Chisholm 1976: Ch. 3; Sider 1996: §2; Hawley 2001: Ch. 4]; по поводу Е2 см. [Lowe 1994: 113]; по поводу Е3 см. [van Inwagen 1990: 251–252]; и см. [Parsons 1987: 8–11; Thomasson 2007: §5.6] по поводу E4.

[32] Другие разнообразные аргументы от произвольности в пользу пермиссивистских концепций см. в [Cartwright 1975: 158; Ginet 1985: 220–221; Van Cleve 1986: 145; Rea 1998: 354–355; Sosa 1999; Hudson 2001: 108–112; Johnston 2006: §17;  Moyer 2006: 408].

[33] Элиминативистский ответ на аргумент от произвольности см. в [van Inwagen 1981: §3, 1990: 126; Olson 1995: §1; Hoffman and Rosenkrantz 1997: 177–178; Rea 2001: §2.2; Van Cleve 2008: §2].

[34] В защиту конвенционализма см. [Goodman 1978; Putnam 1981: 52–54; Sidelle 1989, 1992: §7; Einheuser 2006].

[35] Такого рода ответ см. в [Shoemaker 1988; Hoffman and Rosenkrantz 1997: 178–179; Lowe 2007; Korman 2010b].

[36] См. [Putnam 1987, 1994; Hawthorne and Cortens 1995: 158–160;  Hirsch 2000: 44, 2002b, 2004b: 135–136,  2011: xi–xvi].

[37] Такие упражнения на воображение и разоблачающие аргументы см. в [Hirsch 1978: 485; van Inwagen 1981: §3; Yablo 1987: 307; Shoemaker 1988: 209; Heller 1990: 41–42; Hudson 2001: 111; Merricks 2001: 74–75; Sider 2001a: 156–158; Rea 2002: Ch. 4; Nolan 2005: 35; Hawthorne 2006: 109; Moyer 2008: 408]. Обсуждение разоблачающих аргументов в том их виде, в каком они появляются в иных областях – например, в этике, логике и философии религии – см. (помимо прочего) в [Plantinga 1993: Ch. 12; Street 2006; Schechter 2010; White 2010].

[38] См. [Hawthorne 2006: 109; Heller 1990: 43–44; Sider 2001: 156].

[39] Пермиссивистские трактовки см. в [Shoemaker 1988: 209; Hawley 2001: 6–7; Hawthorne 2006: 109; Thomasson 2007: §10.3].

[40] Дефляционалистские трактовки см. в [Hirsch 2004b: §1], а конвенционалистский ответ см. в [Sidelle 1989, 1992: §7]. О творческих замыслах и искусственных объектах см.  [Thomasson 2003: §3; Baker 2007: 46–47; Korman 2010b: 139].

[41] См. [Rea 2002: Ch. 9].

[42] Этот аргумент заимствован у Меррикса [Merricks 2001: Ch. 3], хотя он тесно связан с аргументом каузального исключения (en) в философии сознания.

[43] О каузальной релевантности см. [Merricks 2001: 57].

[44] Обсуждение этого см. в [Merricks 2001: 66–72; Olson 2002: §6; Sider 2003b: 722–723; Carroll and Carter 2005: §7; Thomasson 2006: §1, 2007: Ch. 1; Schaffer 2007: §8].

[45] Обсуждение этого см. в [Merricks 2001: 72–79, 2003: §3; Sider 2003b: 723–725].

[46] В защиту Н3 см. [Merricks 2001: 61–66, 2003: §1]. Попытки возражения против Н3 см. в [Lowe 2003, 2005a: 526–531; Elder 2007: §3, 2011: §6.3]. О том, избегают ли аргументов сверхдетерминации личности и другие сложные разумные объекты благодаря наличию у них нередуцируемых каузальных сил, см. [Merricks 2001: Ch. 4, 2003: §§1–2; Dorr 2003; Carroll and Carter ].

[47] Этот принцип является спорным, поскольку числа и другие абстрактные объекты, если таковые существуют, являются, по всей видимости, каузально бездейственными; однако для настоящих целей можно обойтись и более слабым принципом, согласно которому физические объекты существуют, только если они обладают каузальными силами (см. [Merricks 2001: 81]). Общее обсуждение Принципа Элеатов см. в [Armstrong 1978: 139; Oddie 1982; Colyvan 1998], а также в специальном выпуске журнала «Топосы» [Topoi 2003: v. 22.2].

[48] Проблема приводится по [Geach 1980: §110; Unger 1980]. Гораздо более детальный обзор этой проблемы и её возможных решений см. в статье по проблеме множества (en). Отдельные проблемы, возникающие в связи с личностями, рассматриваются в [Hudson 2001: Ch. 1; Unger 2004, 2005: Ch. 7; Hawthorne 2006: Ch. 9; O’Connor 2007]. Олсон использует проблему множества в аргументе против универсализма [Olson 2007: 224–225].

[49] См. [Lewis 1976: 149; Quine 1981b: 92–93; Hirsch 1982: 40–42; Hoffman and Rosenkrantz 1997: §5.3; Hawley 2001: 166; Sider 2001b: §1].

[50] Эта стратегия усиления проблемы проводится в [Quine 1981b: 93; Lewis 1993: 166–167]. О том, как это затруднение возникает даже для тех, кто отрицает существование таких объектов, как Вудро-минус (напр., потому, что они отрицают ДПНЧ), см. [van Inwagen 1990: 216–217].

[51] Обсуждение этого см. в [Lewis 1993: 171–175; McGee and McLaughlin 2000; McKinnon 2002; Weatherson 2003: §§3–5; Williams 2006].

[52] Ответ с позиции конституционализма см. в [Lowe 1982; Lowe 1995; Johnston 1992: §4; Tye 1996a: §3]. Ван Инваген хотя сам и не является конституционалистом, защищает схожий по своей структуре ответ [van Inwagen 1990: Ch. 17].

[53] Ответ с позиции одновидового пермиссивизма поддерживают Ким [Kim 1976: §3], Чизом [Chisholm 1976: §3.4], Льюис [Lewis 1993: 177–180], Унгер [Unger 2004: 203] и Уильямс [Williams 2006]; в поддержку элиминативистского ответа выступают Унгер [Unger 1980], Хеллер [Heller 1990: 38] и Хорган с Потрчем [Horgan 1993: §2; Horgan and Potrč 2008: §2.4.4].

[54] К сторонникам этой стратегии относятся Льюис [Lewis 1991: §3.5], Джубиен [Jubien 2001: 14n2], Соса [Sosa 1999: 142], Сайдер [Sider 2001a: 218; Sider 2004: 680] и Варци [Varzi 2003: 213–214].

[55] О неоднозначности «объекта» см. [Thomasson 2007: §10.3]; о пустой болтовне говорится в [van Inwagen 1990: Ch. 10]; о контекстуальной зависимости см. [Horgan and Potrč 2008: Ch. 3]; о «быть» или «являться» в смысле состава см. [Wiggins 1968: 91–92; Wiggins 2001: §1.6; Hirsch 1982: 59]; о ревизионистских способах подсчёта объектов см. [Chisholm 1976: 102–103; Lewis 1976: 152–154; Lewis 1993: 171–179; Robinson 1985: §6; Paul 2002: §6; Moyer 2006: §1; Moyer 2008: 314; Baker 2007: 169–172; Thomasson(2007: §4.1]; а о техническом использовании кванторных слов см. [Sider 2004: 680; Sider 2009b: 412–413; Dorr 2005: §7; Chalmers 2009: §2; Cameron 2010: 256–7]. См. также «аргумент от доброжелательности» в пользу компатибилистских концепций в конце §7.2 ниже.

[56] Об ограничении кванторных слов см. [Markosian 1998: 228–229; Markosian 2008: §3; Hirsch 2000: 42; Hirsch 2002a: 111–112; Hirsch 2002b: 64–65; Hirsch 2004b: 136–137; Korman 2008b]. о пустой болтовне говорится в [Hawthorne and Cortens 1995: 156–157; Hawthorne and Michael 1996: §2; Markosian 1998: 220–221; Markosian 2008: §4; Merricks 2001: §7.1; Hirsch 2002a: 109–111; Hirsch 2008b: 370–371; Varzi 2002: 65; Korman 2009: §3]. О «быть» или «являться» в смысле состава см. [Olson 2001: §3; Pickel 2010]. О революционной стратегии см. в [Hirsch 2008a: §5; Korman 2008b: §4]. Отдельные проблемы, возникающие в связи с ван Инвагеновской стратегией переформулировки обычных экзистенциальных утверждений в терминах расположения простых объектов [van Inwagen’s 1990: Ch. 11], обсуждаются в [Tye 1992; Uzquiano 2004]. МакГрат [McGrath 2005] и Нолан [Nolan 2010] показывают, какие проблемы с обыденными высказываниями, которые желают допустить компатибилистические элиминативисты, возникают в связи с аргументами, аналогичными аргументам в пользу элиминативизма.

[57] Разнообразные инкомпатибилистские стратегии представлены в [Unger 1979a: 150; Heller 1990: §§4.13 and 4.22; van Inwagen 1993: 712; Merricks 2001: §§3.3, 7.2, and 7.3; Rosen and Dorr 2002: §§4–5; Sider 2004: 680; Eklund 2005: §2; Olson 2007: 222; Horgan and Potrč 2008: §6.2.2]. Общее рассмотрение ограничений, налагаемых на удовлетворительную инкомпатибилистксую трактовку, приводится в [Korman 2009].

[58] Здесь и далее в аналогичных случаях в оригинале – английской. – Прим. пер.

[59] Аргумент от доброжелательности приводится по Хиршу [Hirsch 2002a; Hirsch 2002b: §6; Hirsch 2004a; Hirsch 2005; Hirsch 2008b]. Общее рассмотрение принципа доброжелательности см. в [Davidson 1974: 19; Grandy 1973: §1; Lewis 1974: 336–337; Gauker 1986; Hirsch 2005: §5; Williamson 2007: Ch. 8].

[60] Критику этой линии ответа см. в [Hirsch 2002a: §§3–4; Hirsch 2005: 88–89; Hirsch 2008b: 372–373]. Дальнейшее рассмотрение коллизий доброжелательности см. в [Hirsch 2008a; McGrath 2008].

[61] Соответствующее рассмотрение см. в [Lewis 1974: 336; Hirsch 2002a: 105–6; Hirsch 2005: 78; Hirsch 2008b: 370; Korman 2008a; Korman 2008b: 324–5].

[62] О роли естественности – или «референциальных магнитов» — при объяснении определения содержания, говорится в [Merrill 1980: 77–80; Lewis 1983: 370–377; Lewis 1984: 226–229; Sider 2001a: xxi–xxiv; Williams 2007]. Сайдер [Sider 2004: 679–682; Sider 2009b: §11] отстаивает аргумент от естественности против M2; возражения на эту линию ответа см. в [Hirsch 2002a: §5; Hirsch 2005: §6; Hirsch 2008a: §5; Hirsch 2008b: 377–378; Hirsch 2009: 243–244]. Рассмотрение композициональных ограничений, налагаемых на возможные интерпретации см. в [Hirsch 2005: 79–80; Hirsch 2009: §4].

[63] Об аргументе, согласно которому доброжелательная интерпретация побуждает признать истинной речь онтологов, когда они говорят, что «статуй не существует», см. [Dorr 2005].

[64] Защита отождествления составных объектов с их частями проводится в [Baxter 1988; Wallace 2011].

[65] Против положения о том, что отношение состава является отношением тождества, см. [van Inwagen 1994;Yi 1999; Merricks 2001: §1.4; Sider 2007: §3.3; McDaniel 2008]. О том, приводит ли тезис о том, что отношение состава есть отношение тождества, к универсализму, см. [Merricks 2005: 630; Sider 2007: 61–62; Cameron (forthcoming); McDaniel (forthcoming)].

[66] Дословно: «деревянное кайло». Прим. пер.

[67] Общее рассмотрение такого типа ответа на проблему-как см. в [Devitt 1981; Thomasson 2007: Ch. 2].

[68] Аргумент от условий применимости приводится по [Thomasson 2007: §1.2, §9.4]. Сама Томассон отстаивает более сильное утверждение, что О2 является аналитическим – в силу того факта, что эти условия применимости входят в содержание слова «статуя» и связанного с ним понятия. Она также признаёт, что эта линия рассуждения приводит к признанию не только обычных объектов, но и необычных объектов [Thomasson 2007: §10.3].

[69] Обсуждение этой линии ответа см. в [Thomasson 2007: 157–159; Schaffer 2009].